— У тебя такой тон был… жесткий, требовательный. Я не понял, ты считаешь Борьку виноватым в ситуации с Майей?
— Я считаю, нужно что-то предпринять, — ответила Ксюша.
— Что? Конкретно. Ты скажи — мы предпримем. Все вместе.
Обезоруживающая готовность броситься на помощь! Ксюша действительно наехала на Бориса не по делу, в конце концов, не он шантажист-вымогатель с придурью, осознав это, она решила объяснить, что ее привело к нему:
— Эта сережка, которую Майя получила… она спутала всю логику. Я не понимаю, что нужно этим людям, Майка тем более, но чувствую — они не денег хотят, а чего — не знаю, не могу просчитать. Они нацелились на Майку… Господи, сотни тысяч изменяют женам-мужьям и живут спокойно, почему же ее прессуют? Может, она кому-то мешает или перешла дорогу? Боря, ты должен… должен… что-то сделать, как-то решить эту проблему, которая может уничтожить Майку, если ничего не делать. Ты понимаешь, о чем я?
— Хе! — мотнул головой с ухмылкой Борис, а потом разошелся: — Значит, Майя тебе все рассказывает, ну, кроме того, что я предлагал ей бросить мужа и выйти замуж за меня. Это, конечно, мелочь. Чтобы не было двойственности, я развелся с Лялькой. И дал Майе на раздумье три месяца, после этого уеду за границу. Согласится она или нет — уеду в любом случае. Мне подвешенное состояние тоже не нужно, надоело. Я нормальный человек, между прочим, ревную ее к Стасу. Да, ревную! А вроде как прав не имею на роль Отелло. Считаешь, так жить в порядке вещей?
Гостья рот открыла, произошло это непроизвольно, но выдало ее: такую «мелочь» — предложение Бориса — подруга Майка забыла рассказать! А Ксюша пришла с целью привлечь к ответственности любовника, который бессовестно пользуется Майкиным телом, из-за него подруга влипла в смертельную опасность, но ему по барабану данный факт. И вдруг такой пассаж — Боря не какой-то там прохиндей, для него их связь не интрижка. Ксюша, что называется, переобулась в воздухе:
— Так… Тогда это меняет дело…
— Ничего не меняет, — сказал Борис. — Она не поедет со мной.
— Знаешь, ее можно понять…
— Да, я понимаю, — снова перебил он Ксюшу. — Мальчики.
— Честно скажу, я не люблю Стаса, он меня тоже, но детей не выбросишь из жизни. Слушай, Боря, неизвестно, чем эта история закончится, может быть, в твою пользу. Все очень неопределенно, очень. Пока нам нужно вычислить, кто эти ублюдки, которые шантажируют ее и грохнули беднягу ювелира.
— Шутишь? Это практически невозможно.
Зато Михаил иначе воспринял данность, отмахнувшись от друга, он вступил в диалог, обратившись исключительно к Ксюше:
— А что! Частные расследования некоторые проводят успешней правоохранительных органов, почему бы нам не попробовать? Какие будут предложения? Я готов.
Поскольку Боря — один большой пессимизм и скептицизм, что не делает ему чести, Ксюша повернулась корпусом к его другу и поделилась планом:
— Майку надо взять под наблюдение, только чтоб она не заметила. Эти уроды знают о каждом ее шаге, значит, следят за ней, так?
— Так, — утвердительно кивнул Михаил.
— Нам надо понять, кто за ней следит.
— Разумно. Я возьму отпуск, машина у меня есть.
— С завтрашнего дня заступаешь на дежурство.
— Ага, — с готовностью кивнул Михаил.
Кивает, как китайский болванчик, — на все согласен! И чертики в глазах прыгают — что бы это значило? Ксюша, абсолютно не зная Михаила, заподозрила его в неискренности, сдвинула брови и:
— Не поняла, ты дурака валяешь?
— Как ты могла подумать!
И возмущение у него какое-то стремное. Ксюша поднялась:
— Ладно, завтра посмотрим, на что ты способен.
— На все! — подскочил Миша. — А ты будешь со мной… да?
— Обязательно. Я должна держать все на контроле. А ты, Боря?..
К этому времени тот отошел к балкону, так сказать, демонстративно удалился от обсуждения плана действий, не веря в успех. Дверь балкона была открытой, Борис стоял в проеме, смотрел на дерево, не повернувшись к заговорщикам, мрачно сказал:
— А я не могу, у меня куча работы перед отъездом, но есть предложение. Чтобы не подвергать Майю опасности, я с удовольствием спрячу ее у себя. А что! Квартиру мне подбирал Мишка, а не я, значит, о ней никто не знает, следовательно, искать ее здесь не станут. Майе у меня будет безопасно и хорошо, я обещаю.
— Еще один… шутник, — фыркнула Ксюша. — Ладно. А что насчет снимков, какие у тебя соображения, как и кто их получил?
— Ты их видела!
Ух, как он пыхнул! Повернулся к ней, кулаки сжал, желваки на скулах задвигались, из глаз искры полетели прямо в Ксюшу — странно, что она не загорелась.
— Один, — соврала она, не моргнув глазом. — Но и его хватит, чтобы Стаса довести до белого каления.
— Знаешь, мне иногда хочется его довести, — признался Борис.
— Не надо!
— Сам знаю, что не надо.
