— Троянов? — подсказал один из трех охранников, который сидел перед мониторами с важным видом, будто охранял английскую королеву.
— Да-да-да! — закивала Майя. — Именно он!
Троянов! Она еще про себя назвала его вирусом.
— Присаживайтесь, — бросил важный охранник. — Он скоро придет.
Майя устроилась на стуле около двери, поставив пакеты на пол у ног.
— Кто там? — спросила Ляля.
Он прекрасно изучил свою вторую половину, которая таковой не являлась на протяжении семи лет мучений, да и не стремилась к этому, впрочем, как и он.
— Я, Борис, — сказал громко, чтоб уж не перепутала его с соседом, хотя к подобным подозрениям Ляля не давала повода.
Поскольку радиопередача прошла всего каких-то полчаса назад, стало быть, бывший муж вряд ли примчался к ней защищать свою пассию, она спокойно открыла дверь. Тут-то Борис с Мишей и вломились внутрь квартиры, дабы злодейка, увидев целую делегацию, внезапно не захлопнула перед ними дверь — с нее станется. Мужчины подхватили под руки Лялю и буквально понесли ее в комнату, за ними степенно шла Ксюша, морщась от резких воплей хозяйки:
— Что такое!.. Вы что!.. А ну, пустите! Совсем рехнулись?! Я полицию вызову! Ну, все, Борька, мое терпение лопнуло, я тебе устрою…
Таким образом — неся Лялю под руки — прошли узкую прихожую, втолкнули ее в комнату, Миша насильно усадил в кресло и стал чуть позади, как надсмотрщик. А Борис паузу выдерживал, осматриваясь, словно попал сюда впервые, не столько для бывшей жены, сколько ему самому нужна эта пауза. Ему предстояло проявить жесткость, унять свой гнев и не избить дуру Ляльку, а хотелось. Очень хотелось надавать ей оплеух. Да она же потом засудит, так что его тактика такова: выдержка, выдержка и еще раз выдержка.
А в квартире… беспорядок, мягко сказать. Пыль кругом, но это же мелочь для Ляли, в конце концов, не пылью единой жив дом. Неудивительно, потому что Ляля немножко неряха. Борис мог бы поспорить: на кухне полно немытой посуды, а здесь… Гладильная доска высится посреди комнаты, на ней ворох белья и одежды, утюга не видно, скорей всего эта гора — напоминание в течение нескольких недель (да, да, недель!): мол, соберись с духом и погладь нас. Обычно Ляля выдергивает по одной вещи, когда уже надеть нечего, и гладит. Компьютерный стол — это вообще свалка, но для хозяйки — художественный беспорядок. Однажды Ляле взбрело в голову, что они обязаны переехать в новую квартиру — просторную, комнаты эдак на три, а лучше четыре, вот тогда бы она эх как разошлась! А на эту конуру неохота тратить силы и время. Нетрудно догадаться, что в просторной квартире бардак закрепился бы во всех комнатах. Время от времени теща приезжала делать генеральную уборку, прятала глаза, извинялась перед зятем за всяческую ерунду, а по сути — за дочь, Борис из принципа не помогал им. Что за жизнь была, зачем, почему?
— Что вам нужно, кретины? — разорялась в кресле бывшая. Когда она порывалась вскочить на ноги, Миша сажал ее назад в кресло. — Вы ворвались в частную собственность, что карается законом…
— Ух ты! — хмыкнул Борис. — Законы выучила? Ну, раз уж пошел базар по поводу законов… поговорим?
Она демонстративно отвернула лицо, а он взял пуфик и сел напротив Ляли, сцепил пальцы рук в замок, чтобы нечаянно не заехать нелюбимой жене кулаком и не подпортить красивенькое личико. Поговорим — это означает смотреть друг другу в глаза, но поскольку главный персонаж вперился в стенку, не желая общаться, пришлось Борису снова терпеливо держать паузу. Ляля попыхтела, поняла, что «гости» не уберутся, перевела ненавидящий взгляд на бывшего мужа, вот теперь есть повод поговорить, Борис начал издалека:
— Положим, твоя частная собственность куплена на деньги моих родителей и подарена мне до нашей женитьбы. Посовещавшись с ними, я отдал тебе квартиру, чтобы мой сын не скитался по углам и чтобы ты не чинила препятствий нам, когда мы захотим пообщаться с ребенком. Но ты не даешь внука моим родителям, которые нам постоянно помогали, если помнишь.
— А, так ты приехал за ним! — рассмеялась она сардоническим смехом. — Что, один на один со мной говорить трусишь? Целую банду с собой притащил…
— Отнюдь. Просто с тобой нельзя решать проблемы без свидетелей, ты всегда откажешься от своих слов и действий. Где сын?
— Не получишь Болека, понял? Он в надежном месте…
— Я получу Болека, причем навсегда, без возврата тебе, — заверил Борис, да так твердо и спокойно, что Ляля перестала орать. Она удивительно тонко чувствует опасность, отсюда и насторожилась. — Да, да, получу сына, когда ты сядешь. А сядешь ты очень скоро.
Оп! У Ляли бровки поднялись, глазки округлились, ротик замер в приоткрытом состоянии, слово «сядешь» возымело магическое действие. Но всего несколько секунд длился животный испуг, это была первая реакция на смысл, который она якобы не поняла на второй фазе реакции:
— Сяду? Хм! Ты о чем?
— В тюрьму, дорогая, в тюрьму сядешь.
— Что за бред… Ха-ха!..
