Для определения средней продолжительности периода онанизма Фавр сложил число лет периода рукоблудия по данным харьковской анкеты и разделил полученную сумму на число лиц. Получилась средняя продолжительность в 4,7 года.
Мы располагаем скудными данными по вопросу о частоте онанизма у лиц женского пола. Мне неизвестны анкеты по этому предмету среди значительной группы лиц женского пола. Приходится поэтому ограничиваться наблюдениями отдельных врачей. Так, по Роледеру, если женщины уже онанируют, то с такою силою, страстностью и напряжением фантазии, каких онанизм у мужчин обыкновенно не достигает. Гутцейт и Молль также считают, что случаи, в которых производится 2–3 или большее число онанистических актов кряду, встречаются сравнительно чаще у девочек, чем у мальчиков.
И по Робинзону, частота онанизма у женщин бывает иногда совершенно невероятна, но при исследовании все такие женщины оказываются нимфоманками.
Однако Робинзон знал одну «нормальную» женщину, которая предавалась онанизму 2–3 дня в неделю по 6–10 раз каждый. Она была совершенно нервно разбита, когда обратилась за помощью по поводу воспаления клитора.
При изучении влияния онанистического акта на организм нас интересует как субъективное, так и объективное действие подобного акта.
Маляревский приводит интересный отрывок из признаний одного онаниста, в котором подробно описывает субъективные явления, сопровождающие онанистический акт:
«Когда я оставался один у себя в комнате, и мне почему-либо приходило в голову, что я мог бы теперь доставить себе „маленькое удовольствие“, я при одной мысли об этом начинал чувствовать, как постепенно терял самообладание и способность сознательно отнестись к тому, что я собирался делать. Точно туман покрывал и обволакивал моё „я“. Я чувствовал, как неодолимое влечение, появившись откуда-то, росло и овладевало мною. Я чувствовал, как мой физическое „я“ выходило из-под моей воли. Я терял власть над моим собственным телом, и оно, повинуясь уже не мне, т. е. не моему рассудку, а охватывающему влечению, послушно как автомат, выполняло его веления. Я ещё где-то в душе говорил себе: „Этого не надо“, а всё-таки, не торопясь и прислушиваясь к шагам, запирал деверь на ключ и уже окончательно отдавался влечению. Сердце моё билось усиленно, лицо горело, и все предметы обволакивались дымкою. Это состояние быстро усиливалось, и я впадал в какое-то восторженное настроение. Теперь уже я не рассуждал, не думал и не боролся, а, наоборот, торопился получить скорее и скорее знакомое ощущение… И только после того, как всё было кончено, вдруг сразу пробуждалась подавленная способность рассуждать, и меня охватывало мучительное раскаяние, стыд и отчаяние, доходившее до физической боли. Я давал себе клятву, что это более не повториться, и в то же время знал, что придёт соответствующая минута, и будет опять то же самое».
