One Two Three Four. «Битлз» в ритме времени полностью

Фрагментарно, бледно, мимолетно — считай, что не было, — едва заметно… Такова судьба Джимми Никола. До июня 1964 года его карьера то шла в гору, то катилась с горы, но чаще, конечно, катилась с горы. Он отыграл «Giddy-Up-a-Ding-Dong» с группой Colin Hicks & His Cabin Boys[316], но в чарты песня так и не попала. Тогда он ненадолго примкнул к Tony Sheridan and the Wreckers, а от них ушел к Vince Eager and the Quiet Three[317]. С ними он отправился на гастроли по Великобритании в 1960-м, где им довелось выступать на одной сцене с Эдди Кокраном[318] и Джином Винсентом. Кокрану они понравились, и он обещал забрать их с собой в Лос-Анджелес после гастролей, но 17 апреля 1960-го Кокран и Винсент попали в автокатастрофу — такси разбилось на окраине Чиппингема[319], и Кокран погиб. Лишившись наставника, Vince Eager and the Quiet Three были вынуждены остаться в Великобритании и, вместо того чтобы лететь в Лос-Анджелес, отыгрывали летний сезон в Грейт-Ярмуте. Впоследствии, рассорившись из-за денег с менеджером и продюсером группы Ларри Парнсом, Игер и его группа разошлись, а Джимми вновь остался на мели и без дела.

Действуя самостоятельно, он собрал группу Jimmie Nicol and the Shubdubs, но их ска-версия «Humpty Dumpty»[320] так и не выстрелила. В начале 1964-го он сыграл для «Beatlemania», бюджетного альбома каверов на песни битлов, а потом устроился на работу в музыкальный магазин, а по вечерам играл в группе Джорджи Фейма, The Blue Flames.

Вечером 4 июня 1964-го он сидел у себя дома в Барнсе, что на юго-западе Лондона, когда зазвонил телефон.

— Алло, Джимми Никол дома? Это Джордж Мартин. Чем вы заняты в ближайшие четыре дня? Ринго заболел, и нам нужно, чтобы вы подменили его на гастролях «Битлз». Не возражаете прокатиться в Австралию?

Вот вы бы отказались? Мартин попросил Джимми приехать на студию EMI в 3 часа дня, добавив: ««Битлз» хотят прогнать с вами несколько номеров».

Ранее тем же днем «Битлз» позировали для фотосессии в преддверии их первого мирового тура, но тут Ринго затошнило, началась рвота. Его срочно отвезли в больницу Университетского колледжа, где диагностировали тонзиллит и фарингит. Брайан Эпстайн сообщил остальным троим, что нужна будет замена для Ринго. Джордж, наименее сговорчивый из битлов, уперся рогом: «Без Ринго «Битлз» не «Битлз». С какой стати нам без него ехать? Я никуда не собираюсь».

Эпстайн объяснил, какими финансовыми потерями обернется отмена тура, и тогда Джордж, у которого имелся пунктик насчет денег, сразу же передумал. За сутки надо было найти кого-нибудь, кто умел бы играть на барабанах и хотя бы отдаленно напоминал битла. Так получилось, что первые две кандидатуры, которые пришли на ум битлам, — Рэй Дю-Вализ The Blue Notes и Бобби Грэм[321] из Marty Wilde’s Wildcats — уже были ангажированы, однако после дружеского телефонного звонка от Пола Джорджи Фейм отпустил к ним своего нового барабанщика.

В студии на Эбби-роуд Джимми с успехом отыграл свою часть песен «I Want to Hold Your Hand», «She Loves You», «I Saw Her Standing There», «This Boy», «Can’t Buy Me Love» и «Long Tall Sally».

— Лады, берем тебя, — сказал Джон.

Тем же вечером к Джимми пришли две женщины: парикмахер, чтобы сделать ему прическу «под битлов», и костюмерша, которая привезла костюм Ринго — его предстояло срочно подогнать под нового битла, более высокого и плотного.

На следующий день Джон, Пол, Джордж и Джимми вылетели в Копенгаген, где их поселили в отель «Ройял». Они жили в том же люксе, что и президент Хрущев за две недели до них. Ринго в это время отлеживался на койке в больнице Университетского колледжа и жалел себя: «Странные дела творились: я занемог, а они взяли Джимми Никола. Я уж испугался, что они меня больше не любят. Всякого-разного себе понадумал».

Но то, что стало тучей для Ринго, для Джимми обернулось лучиком надежды. «За день до того, как я стал битлом, девушки меня не замечали, а на следующий день ехал в лимузине вместе с Джоном Ленноном и Полом Маккартни, и все девчонки мечтали ко мне прикоснуться».

Первый концерт новый драммер «Битлз» начал без особого успеха. «Он сидел на подиуме и тупо таращился на девчонок, — вспоминал потом Пол. — Мы начинаем «She Loves You»: «И раз, два…», а он ничего. Мы опять: «Раз, два…», а он снова ничего». Правда, потом очухался.