Пока Дарклинг правил Равкой из захваченной столицы и готовился к новому сражению, Алина решила снова его навестить. Но на этот раз - в живую, и точно зная, чего она хочет.
========== One Way Or Another ==========
Дарклинг сразу заметил ее. Она стояла в дальнем углу комнаты, с натянутым на голову капюшоном, скрывающим лицо, но он все равно узнал ее. Прервав взмахом руки говорящего, он встал с трона и медленно двинулся в ее сторону. Он знал, что за ним наблюдают, но не спешил прогонять гришей.
Он знал, что она может быть всего лишь иллюзией. Алина уже доказала, что способна быстро освоить новые трюки, а пройти охрану Большого Дворца не представлялось возможным. И все же, когда он остановился в паре шагов от нее и она подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом, он с удивлением осознал, что она и правда посетила его. В живую.
— Зачем ты пришла, Алина? — вполголоса спросил он, не обращая внимания на любопытные взгляды гришей. Краем глаза он видел вытянувшиеся лица тех, кто узнал заклинательницу Солнца и мог понять их шок. Дарклинг потратил столько сил и времени, чтобы найти ее, и вот тебе на — она сама приходит к нему, нагло проникнув на совещание.
Несколько секунд она изучала его, словно сама искала в нем ответ на какой-то свой вопрос. Лучи закатного солнца окрашивали ее выглядывающие из-под капюшона белые волосы в нежно-золотой, а в глазах застыла тоска и одиночество. Когда она наконец заговорила, ее голос был не громче шепота.
— Мне надоело притворяться, что ты мне не нужен.
Дарклинг затаил дыхание. Это могла быть ловушка. Западня, подстроенная ее принцем-отказником. Способом уничтожить его, сломить, запутать. И все же, он не мог просто уйти или прогнать ее. Не сейчас, когда она сама пришла к нему, каким-то образом обманув стражу и признав, что она хочет быть здесь. Не сейчас, когда она смотрела на него с вызовом, ожидая, как он поступит, что скажет. Он слишком долго ждал, чтобы теперь отказаться от нее.
Поэтому он взял ее за руку и повел прочь из зала. Кто-то попытался заговорить с ним, задать очередной вопрос, и он пригвоздил этого человека взглядом к полу. Он услышал, как Алина тихо рассмеялась. От звука ее смеха у него защемило в груди, и он ускорил шаг. Алина была ниже ростом, поэтому ей пришлось частично перейти на бег, чтобы не отставать от него, но она не сказала ни слова. Девушка послушно следовала за ним по коридорам, пока они шли от Большого Дворца в сторону Малого, а затем через неприметную дверь — к спальне Дарклинга.
Едва дверь захлопнулась, Дарклинг прижал Алину к ней и поцеловал, смутно осознавая, что все происходящее слишком сильно напоминает события зимнего праздника.
— Кажется, это уже было, — пробормотала Алина в миллиметре от его губ.
— Только в этот раз я не намерен тебя отпускать.
Дарклинг ожидал, что Алина заупрямится, заявит со своей детской заносчивостью, что он не имеет права ею командовать и решать за нее. Но вместо этого она улыбнулась и притянула его ближе, приглашая продолжить поцелуй.
Как заметно она изменилась. Прошло так мало времени — для Дарклинга всего лишь краткое мгновение в быстрой череде дней, недель, месяцев и лет — а в ней осталось так мало от наивной, упрямой девчонки, которую он привез в Малый Дворец. Больше не было смущенного румянца и обиженного взгляда, из-за которых она казалась моложе своих лет, хотя Дарклинг должен был признать, что сиротка-Алина доставляла ему искреннее удовольствие, когда перечила ему и высказывала недовольство общепринятыми вещами. Только она могла выступать против него и идиота-короля, только ей это было позволено. Она — равная ему, а может, даже больше.
Застежка плаща не сразу поддалась. Элемент уличной одежды упал на пол и остался лежать нескладной кучкой, о которую Алина запнулась, поддаваясь вперед, к нему. Дарклинг обхватил ее за талию, не давая упасть, и запустил руки ей под рубашку, положив их ей на голую спину. Они стискивали друг друга в объятиях, стремясь оказаться настолько близко, насколько это было возможно, не снимая одежды.
Руки Алины скользнули от его плеч до застежек кефты, и спустя несколько мгновений черная кефта последовала за плащом. Затем пальцы девушки стали расстегивать его рубашку; у нее слегка дрожали руки, из-за чего пуговицы никак не хотели поддаваться. Тогда Дарклинг нехотя разорвал поцелуй, только чтобы стянуть ненужный предмет одежды и не глядя отбросить его назад. Девушка уже тянулась к нему, целуя, прикусывая зубками нижнюю губу, водя ладонями по мускулистой груди. Она рвано вздохнула, когда Дарклинг снова прервал поцелуй. Его губы проследовали от ее рта к шее, избегая острых краев рогов оленя. Она выгнулась дугой, и Дарклинг пожалел, что не успел еще расправиться и с ее рубашкой.
Но прежде чем продолжать, он должен был выяснить кое-то важное.
— Как ты проникла во Дворец? — пробормотал он, продолжая покрывать поцелуями кожу ее шеи, спускаясь к плечу, насколько позволял ворот рубашки
— Что?
Голос Алины звучал приглушенно и хрипло. Дарклинг поднял голову и посмотрел на нее, с внутренним удовлетворением отметив, что ее зрачки расширены, а дыхание сбивчиво, словно она пробежала марафон.
