– А тебя что, это мало волнует?
– Пит, разве ты не слышал, что сказал репортер?
– Что ты имеешь в виду?
– Жизнь – дешевая штука, – напомнил Карелла.
Они подошли к дежурной машине, и Бернс достал мегафон.
– Стив, ты готов?
– Как никогда.
– Мы откроем огонь сразу же, как только он выйдет на крыльцо. Стрелять будем ему в спину, но я не ручаюсь за этих болванов, которых вряд ли чему научили в полицейской школе. Так что, когда вы выйдете на крыльцо, постарайся сразу же спрыгнуть вниз.
– О'кей.
– Удачи тебе.
– Спасибо. – Помолчав, добавил: – Ну, а вдруг он захочет помолиться?
Бернс пожал плечами.
– У тебя есть четки. Пользуйся ими. – Немного помолчав, опять произнес: – Удачи тебе.
– Давай быстрей начинай, пока я не пошел на попятную, – сказал Карелла.
Поднеся к губам мегафон, Бернс дунул в него.
– Мирандо? – позвал он.
Никакого ответа.
– Мирандо?
Опять тишина.
– Может, он перерезал себе глотку, – заметил Карелла.
– Мирандо. Это лейтенант Бернс. Ты слышишь меня?
– Слышу. Что у вас там?
– Я привел тебе священника.
– Где он? Пусть выйдет на середину. Я хочу посмотреть на него.
Кивнув Бернсу, Карелла глубоко вздохнул. Он медленно зашагал на середину улицы.
– Ты не увидишь его, если не выглянешь, – крикнул Бернс.
Последовало долгое молчание. Неожиданно в окне показалась голова Мирандо. Не более десяти секунд потребовалось ему, чтобы оценить ситуацию, и снова исчезнуть.
– Ну хорошо, – крикнул Мирандо, – пусть он поднимается ко мне.
– Не надо торопиться! – крикнул Бернс. «Как бы его не спугнуть, – подумал про себя он. – Мирандо понимает, что мы не пошлем к нему священника, пока он не выполнит ряд требований. Он догадывается о наших предположениях, что это может быть ловушка. Ему известно, что мы не так наивны».
– Что такое? – спросил Мирандо.
– Священник останется на месте до тех пор, пока я не получу от тебя гарантий, – ответил Бернс.
– Ну, начинается, – сказал Мирандо, и в толпе радостно захихикали.
– Да, Мирандо, представь себе, начинается. Не для того я посылаю к тебе человека, чтобы он служил тебе щитом, когда ты будешь убегать.
– Вы принимаете меня за подонка?
– Хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? – и опять в толпе пробежал радостный смех. На первый взгляд все выглядело вполне прилично. Никакого бессмысленного вздора. Всего лишь состязание в остроумии, как во всеми любимой телевизионной передаче.
– Ну хорошо, полицейский, что ты хочешь от меня?
– Первое: мы посылаем к тебе безоружного человека, который, как представитель Бога, настаивает на встрече с тобой с глазу на глаз. Я хочу, чтобы ты отнесся к нему с уважением.
«Бог простит меня», – подумал Бернс.
– Ну хорошо.
– Второе. Я хочу, чтобы ты поговорил с ним о том, как он будет выходить от тебя. Я не знаю, для какой цели ты хочешь его видеть, и ничего не хочу знать. Но я требую, чтобы ты пообещал мне, что он выйдет целым и невредимым.
– Это все?
– Так ты обещаешь?
– Почему вы думаете, что я сдержу обещание?
– Это посланник Бога, Мирандо.
– О'кей, я обещаю.
– Отец, Вы все слышали? – спросил Бернс Кареллу.
– Все, – ответил Карелла.
– Можете входить, когда пожелаете.
Кивнув, Карелла еще раз глубоко вздохнул, направился к крыльцу и открыл дверь.
Опустив мегафон, Бернс посмотрел на часы и попросил капитана Фрика найти ему четырех самых метких стрелков. После этого он начал про себя молиться.
Если Вы сам Бог, Вам не мешало бы обратить внимание на все незначительные и мелкие события нашей действительности. Не на такие, например, как восход солнца или появление на небе звезд. И не на такие, когда вы гоните стадо туда, куда оно придет и без вас. Это все такие явления, которые происходят как бы сами по себе, не требуя вмешательства извне. Речь идет о самых незначительных событиях, которые так часто раздражают нас. И, если Вы сам Бог, Вы не вправе не замечать их. Конечно, чтобы совершить чудо, можно прибегнуть к чему-то таинственному. Ну, а если, с точки зрения простого обывателя, вышло не совсем так, он не вправе подвергать сомнению: в конце концов. Вы – Всевышний. Может, Вы задумали что-то необыкновенное, совершенно непонятное нам, бедным земным червям, и мы будем не в состоянии разгадать это еще многие десятилетия, а может быть, и века. Кто мы такие, чтобы задавать вопросы и все подвергать сомнению? Вы, Боги, имеете право на случайную ошибку.
А может, все это вам неподвластно, кто знает? Может быть, каждый день вы просто приводите в движение Вселенную, точно так же, как заводят часы, не обращая никакого внимания – бегут они или отстают, до тех пор, пока часы не остановятся совсем и не понадобится новый завод. И если тебе нравится управлять нами так, о Господи, никто не вправе задавать тебе никаких вопросов. Клянусь жизнью, о Господи.
