«Дорогая, пропусти-ка меня» — сказал он с надрывом в голосе, в его руках была огромная корзина с фруктами, которую он собирался не иначе как грохнуть ей на голову если она мигом не двинется с места.
«Как ты кстати, Френсис. Подойди на минуточку.» — Чуть повысив голос строго сказала бабушка и используя вместо закладки перо закрыла книгу.
Френсис быстро отреагировала на просьбу бабушки и отбежав от двери мигом оказалась у ее кресла стоя немного в нетерпении качаясь в зад и перед на любимых туфлях.
«Сядь рядом.» — Сказала ей сидящая горделиво фигура на против и указала рукой на небольшой стульчик рядом, который явно был менее удобен чем большое свободное кресло с боку.
Анджела любила садить всех правильно и не смотря на свободное рядом место попросила внучку сесть на против, на неказистый низкий стул. Так ей казалось разговор пойдет в верном русле.
«Ты ведь понимаешь, что не можешь вот так просто куда-то уйти» — Сказала она весьма спокойно и даже, казалось, с заботой.
«Мы просто не можем пустить тебя гулять по этому месту без сопровождения» — Она сказала это так, будто Френсис не была здесь чаще чем в поместье Дюжаль, будто не оставалась здесь жить на пару недель и не знала здесь каждого в округе.
«Но, я ведь была здесь последний раз полгода назад. Я знаю тут все, далеко уходить не буду. Только загляну к Сирилу до обеда и сразу вернусь» — Она вовсе не собиралась возвращаться к обеду. Но, теперь придется если уж она сказала что-то в слух, то придется выполнять, к тому же она говорит это не отцу или бабушке Жаклин, а той, что всегда готова наказать ее.
«Ты увидишься со своим другом завтра на торжестве, вполне можешь провести с ним немного времени даже после праздника. А сейчас я бы предпочла закончить этот разговор и продолжить читать.» — Ее голос чем-то напомнил учительницу по этикету ту, что бабушка подбирала ей очень кропотливо так как сама была блюстительницей морали.
Этот краткий разговор не услышал в доме никто кроме собаки, которая, казалось, с сочувствием посмотрела на раздосадованную девушку и снова отвернулась к окну. Френсис все ждала, когда же кто-то вступится за нее, когда отец скажет свое фирменное «Да ладно вам», но каждый был занят своим делом. Ее обидчица снова стала читать книгу с неизменным выражением спокойствия, что будто ножом ударило в самоуважение Френсис. Она встала, пригладила руками юбку и слегка стукая каблуками об пол также быстро, как и спустилась поднялась на второй этаж.
Этот день казался Френсис невыносимым. Жгучее солнце прогревало крышу второго этажа до того, что казалось будто все во круг вот-вот начнет таять от температуры. Она уже не могла спуститься в низ, ибо даже от вида этой слишком строгой дамы у нее поднимался комок в горле. Поэтому Френсис как тряпичная кукла лежала на полу раскинув ноги у руки пытаясь хоть немного остыть и поймать едва уловимый ветер из окна.
Последний раз года она видела Сирила была зима. Она приехала погостить к бабушке и много времени проводила во дворе после чего ей приходилась часами отогреваться у камина и сушить вещи от игр в снегу. «Это бы точно она не одобрила» — сказала в слух Френсис.
В этот момент в комнату постучали и после ее разрешения войти в дверях показалась Жаклин с конфетницей в которой за место шоколадных сладостей лежали сочные груши, сорванные ей пол часа назад в саду.
«Дорогая, не злись на нее. Я понимаю тебя, но ты точно увидишься с ним завтра на празднике. Кстати, он о тебе не мало спрашивал.» — Бабушка сказала последнее предложение подмигивая подтолкнув дверь ногой чтобы их никто не мог подслушать.
«У вас ведь не только дружба? Разве не так? Ты на пороге своей юности, так что будь уверенна твои чувства я понимаю.» — Поставив тяжелую конфетницу на стол сказала она и уселась на кровать.
Френсис встала с пола, подобрала с плеч выбившиеся из прически волосы и подошла к окну. Из ее комнаты виднелась лишь верхушка дома Сирила, который был выше, но меньше, чем дом бабушки Жаклин. По правде сказать, внучке меньше всего сейчас хотелось выслушивать речь бабушки о том, что в свои 16 лет она тоже была влюблена и в 17 уже вышла замуж за покойного дедушку Пьера. Во рту от жары совсем стало сухо, и она не нашла ничего интереснее, чем сказать.
«Да, бабушка, ты права.»
«Ой, да брось ты.» — с усмешкой сказала Жаклин и улыбнулась из-за чего, казалось, резко помолодела на 10 лет. Франсис подумала какой наверняка красивой была эта женщина в своей молодости.
«Я хочу сказать, что я всегда на твоей стороне и даже если мадам Дюжаль и правда заберет тебя к себе в поместье я обещаю навещать тебя по меньшей мере раз в 3 месяца» — Это уже прозвучало не весело, а скорее безысходно. Она явно пыталась что-то скрыть и потому выдавливала из себя улыбку, которую за свои 64 года создавать искусственно так и не научилась.
