
Древние сирены живут среди нас. И в них нет ничего мифического. Они могут принять облик миловидной девушки, поющей в рок-группе, и тихонько сводить с ума, путать мысли и окружать ядом похоти с привкусом регги. Встреча с сиреной не сулит ничего хорошего, особенно мне. Вот мы и познакомились, только имени своего я тебе не скажу. Что спасет от сумасшествия и трагедии? Музыка? Мечта? Любовь? Беседа с таинственным незнакомцем на юге России? А может вино? Или спасения нет?Комментарий Редакции: С холодным и бесстрастным психологизмом автор обнажает раскаленные добела предельные чувства, которые люди скрывают под маской безразличия, за кулисами абсолютно любой сцены – и концертной, и сцены личной жизни.Содержит нецензурную брань.
Алан Кевеш
Они называли меня лжецом
Бабушке, дедушке, миру.
От автора
Во время редактирования этой книги произошло то, чего происходить не должно. Это был февраль 2022 в России. Моя книга, как и жизнь, тесно связаны с нашими соседями. Герои находятся на границе двух стран, двух миров, они говорят с украинским акцентом (которым обладаю и я), у одного из них – прозвище, связанное с братским народом.
Конечно, в эти дни возник вопрос: стоит ли изменить книгу, переименовать героя или перенести место действий. Но, как быстро пришла эта мысль, так она быстро и ушла. Все должно остаться как есть. В моем сознании, как и в сознании многих соотечественников, наши страны неразрывно связаны. А семейные отношения бывают разные: от любви и жизни под одной крышей до ненависти, кровной вражды и нежелания находить способы коммуникации.
Как и у многих молодых людей России двадцатых годов двадцать первого века, у меня есть свое мнение, но теперь оно под запретом. Возможно, в истории это время нарекут смутой, а возможно и началом чего-то светлого, что должно было родиться, к великому сожалению, из пепла.
Надеюсь, ваше личное отношение к этой трагедии не затронет впечатления от книги, но знайте: она посвящена миру.
Глава 1
Освящение
Вина в бокале остается все меньше, а на его место льется чувство вины и отчаяния. Глоток-глоток. Я сижу в темном углу на мягком диване из потертого темно-зеленого бархата. Передо мной обшарпанный стол с выцарапанными надписями. Всего за несколько часов жизнь разделилась на до и после. Разрывное отчаяние назойливо всплывает в сознании.
Выбор столика был обусловлен желанием быть незамеченной. Можно сказать невидимкой. В принципе, как всегда. Принесите мне вина, включите музыку погромче и свалите. На столе уже стоит первая пустая бутылка, которая не дороже томика бульварного чтива из киоска. Перед глазами все еще проносятся ладони от первого лица, крики «Не надо!» и последующий побег. Вина здесь должно быть больше. Гораздо больше.
Если появилось намерение, то и действие должно быть незамедлительным. Короткий путь от мысли к реальному действию.
Надо встать, подойти к барной стойке и попросить у моего нового друга еще одну бутылку вина. Одну! Он выглядит уверенным. Думает, я неудачница? Или алкоголичка? Или все сразу. Думаю, не думает. Его лицо спокойно, умиротворяюще. Я это заметила сразу, как попала в бар посреди нигде. Надо взять бутылку вина. Кагор. Да, сейчас он действительно в тему. Не из-за Него, а из-за двенадцати оборотов. Они реальнее, чем Он. Двенадцать – идеальная цифра для градуса. Ниже – не эффективно, выше – не женственно.
Я выставляю левую ногу вперед, стараясь быть чуточку соблазнительной. Все ведь так делают. Пытаются быть лучше, чем есть – для самого себя. Мне сейчас этого так не хватает, доказательства, что я не та, которой суждено продолжить дело, глубоко уходящее в века – посвятить бытие страданиям. Но нет, счастье было дано на время. Для того, чтобы распробовать его на вкус, смаковать и обсасывать, почувствовать текстуру, тепло от глотка и сладкий запах, а потом отобрать и отдать более достойным. Тем, у кого в ДНК есть ген счастья. Тем, кто откинет голову назад и впитает в себя все блаженство быть. Тем, кто улыбается и дает понять –
Нога вылетает из-под стола чуть менее изящно, чем я ожидала. Шаг, второй, третий, десятый.
– Дашь вина, друг? Вот этого.
Я стараюсь звучать трезво, хотя и понимаю, что это невозможно. Палец с обшарпанным ногтем кофейного цвета тыкает по выцветшему меню, указывая на строчку «Монастырский кагор».
Идем на повышение.
Парниша кинул взгляд на мои медные волосы, сбившиеся в колтуны, достал штопор, быстро, одним движением открыл бутылку и подал нектар:
– На здоровье, – и сунул аппарат для считывания карты. Пик. Еще один приятный звук, который гласит о том, что деньги пока есть, а значит это не последняя бутылка.