Роман и Галина были обычной российской семьей. Семьёй, в которой происходило всё, в том числе и скандалы. В какой-то момент между супругами вспыхнула ссора, которая переросла в войну. В этой войне каждая из сторон считала себя правой. В ход шло всё: насилие, обман и высокие технологии. Но ни Роман, ни Галина даже представить не могли, что победителей в их войне не будет. А жирную точку в их отношениях поставит пришелец.
Александр Темной
Они не существуют
Он долго стоял перед дверью со связкой ключей в руках и размышлял: открывать или не открывать. Если ОНА дома, опять у неё, скорее всего, будет истерика. Галя будет оскорблять его, может даже ударит.
Снизу послышались шаги. Кто-то поднимался по ступеням. Кто бы это ни был, Роману Крестову не хотелось, чтобы его видели стоящим в нерешительности со связкой ключей в руке. Он ведь взрослый мужчина, а не провинившийся школьник. Хотя чувствовал он себя именно школьником, получившим двойку и даже не одну.
Сделав губокий вдох, он быстро вставил большой ключ в замочную скважину, несколько раз провернул его и заскочил в коридор, стараясь не шуметь. Увы, его старания были напрасными. Галина стояла в коридоре с металлической лопаткой в руке. Из кухни пахло жареными котлетами, слышалось шкворчание. У Романа вдруг заурчало в желудке. Он представил, как сейчас съест горячую котлету, и его рот наполнился слюной.
– Ты почему не на работе? – спросила Галя, глядя то в глаза Роману, то на настенные часы.
– Я… – Роман проглотил комок слюны, стараясь снимать туфли как можно медленнее, чтобы потянуть время и придумать «отмазку». «Отмазка», как назло, в голову не приходила. – Я на обед пришел…
– Какой обед? – Галина нахмурилась. – У тебя же обед с часу до двух. А сейчас – половина четвертого.
– А я вот есть захотел и пришел…
– Тебя что, опять уволили? – Лопатка в её руке взметнулась вверх.
– Давай я поем и обо всём тебе расскажу…
– Тебя снова уволили?! – уже кричала Галя со слезами в голосе.
– Да, – упавшим голосом ответил Роман, глядя на свои носки, один из которых был дырявым. Из дырки выглядывал большой палец.
– Ах ты тварь! Дебил! Опять будешь у меня на шее сидеть? – Она принялась бить его лопаткой по голове, по плечам, по шее. Это был непрерывный град ударов. Казалось, Галина уже не остановится.
– Нет! – закричал Роман, закрываясь руками, подвывая от боли и от обиды. – Я найду… Я скоро устроюсь на работу!
– Скотина! – Галя отбросила в сторону погнутую лопатку. – И когда ж ты работу найдешь?
– Ну… не знаю, – ответил Роман, шмыгнув носом. – Кризис в стране!
– Да что ты мне сказки тут рассказываешь? Ни у кого из моих подруг кризиса нет, у всех мужья работают, никого не увольняют. Все живут как люди, а у него – кризис. А ты знаешь, почему у тебя кризис?
– Нет, – ответил Роман, растирая ушибы.
– Да потому, что ты – неудачник! Ты – ничтожество! У всех – мужья как мужья, а ты…
Дослушивать он не стал. Надев ветровку, он выскочил из квартиры и по лестнице побежал вниз. На площадке между вторым и третьим этажами он остановился и заплакал. Заплакал как мальчик, чего не делал уже много лет, самого детства. Он плакал минут пять, прикрывая рот ладонью, чтобы не завыть в голос.
Наверху хлопнула дверь. Это Галина наконец-то закрыла за ним дверь.
– Сука, сука, сука, – шептал Роман, от бессилия колотя руками по обшарпанной стене. – С-сука! – Он бил по стене кулаками, пока местами облезшая зеленая краска не стала красной от его крови. И только тогда он остановился. Посмотрев на свои разбитые кулаки, он сплюнул и продолжил спускаться по лестнице, рисуя на стенах незамысловатые узоры своей кровью. – Ты у меня ответишь за всё, – сказал он, глядя вверх, надеясь, что Галина его услышит. – За всё…
Но она его не слышала. Закончив жарить котлеты, Галя устроилась на диване перед телевизором и стала смотреть своё любимое ток-шоу. Она держала в одной руке пульт, а в другой – тарелочку с котлетами. А на экране две дамы пенсионного возраста решали, кому из них достанется дом пьяницы, который из-за них же повесился.
«Ничего, – думала Галина. – Он ещё вернется»
Но Роман и не думал возвращаться ни через день, ни через два дня, ни через неделю. Он будто сквозь землю провалился. Роман не появлялся у родителей, его дружки тоже не знали, где он. Галина обзвонила все больницы, морги, но безрезультатно. Его не могла найти даже полиция. Так продолжалось год. За этот год Галина тысячу раз пожалела, что часто оскорбляла своего мужа, желала ему сдохнуть, усохнуть, провалиться и сгнить заживо. Сейчас она готова была стоя на коленях просить Рому о прощении, лишь бы он был жив и здоров. Она была бы рада, если бы он вернулся, даже если он всё ещё безработный. Масла в огонь подливали родители Романа, которые каждый день звонили ей и обзывали её дурой, идиоткой, убийцей сына и прочими нелестными словами. Поначалу они звонили ей по десять раз в день, потом стали звонить реже. Видать, им самим это стало надоедать. А быть может, они таким образом пытались побудить её к более активным поискам. Но Галя и так перепробовала всё. Ей даже ясновидящие ничем помочь не смогли. Но деньги взяли… Мошенники!
