— Да, жаль. — Мужчина вздохнул. Этот вздох прозвучал еще тяжелее. — Год уже прошел.
— Год и два месяца… Как ты думаешь, мы сможем выжить?
Что ответить на такой вопрос своему родному ребенку? А что ответить ребенку, для которого самым большим подарком на день рождения было твое появление? Как сохранить тонкую грань между горькой правдой и неизбывной надеждой?
— Не знаю. Выживать тяжело, но ведь мы выживаем. Думаю рано или поздно они улетят и все станет на свои места… Мишель, — он внимательно посмотрел на нее, — я не дам тебя в обиду, клянусь.
— Я тебе верю, папочка. — Она чмокнула его в щеку и легла на спину, растянувшись на старой кровати.
— Спасибо милая. — Он прикоснулся к щеке, чувствуя себя впервые за долгое время счастливым.
Девушка снова раскрыла ноутбук. Голубоватый свет отразился в ее глазах.
— Так что там у тебя? — С легкой улыбкой спросил Отец.
Молчание.
— Не скажешь?
Молчание, но на этот раз с такой же улыбкой.
— Ладно тебе, я не в том положении чтобы ворчать.
Она помолчала еще, затем подвинулась ближе к стене и кивнула головой. Мужчина подсел рядом.
— Я познакомилась с парнем из Дублина. — И отвечая на немой вопрос, пояснила. — Это в Ирландии.
— Ирландец? Учти, у этой расы горячая кровь…
— Папа!
— Все, молчу! Прости.
Она бросила на него недоверчивый взгляд.
— Его зовут… Тедди. — Она испытующе посмотрела на отца.
Губы его превратились в тонкую линию — он едва себя сдерживал. Пару секунд она со злостью смотрела на него, но блестящие смехом глаза заставили ее улыбнуться.
— Я знаю, что его имя кажется смешным, прямо как из рекламы… Медвежонок Тедди… Мой Медвежонок… Но это только вначале смешно.
— О да, разумеется. — Отец сжал губы рукой, задавливая смешинки. — Продолжай.
— Мы познакомились в Интернете… — Тяжелый вздох, она никак не откоментировала. — И переписывались почти восемь месяцев. Он даже хотел приехать ко мне, но я его отговорила…
— И правильно сделала… Нет, не в том смысле. Уж если тебе выходить замуж, то лучше будет, если ты уедешь с мужем в другой город. Оставаться в этой дыре — не то, что мы хотели для тебя. Мы с мамой.
— Он звал меня к себе. — С грустью произнесла Мишель. — Я ведь хотела сбежать из дома. Два месяца откладывала деньги, а в день катастрофы собиралась купить билет.
— Вот почему ты устроилась на работу? — Отец вздохнул в третий раз и достал из кармана перемятую пачку сигарет. — Десять минут назад стал настоящим отцом, а уже чувствую предынфарктное состояние. Такими темпами ты станешь сиротой.
— Сам хотел лучше меня узнать. — Мишель повернула ноутбук к отцу. — Что скажешь?
— Хм, — протянул мужчина, одновременно прикуривая, — симпатичный. Спортсмен?
— Нет, просто ведет активный образ жизни и занимается дома. Он учится… учился на веб-дизайнера в Амстердаме. Подрабатывал в крупной кампании, собирался снять для нас квартиру…
Она замолчала. Отец смотрел на экран, но слышал дрожь в родном голосе.
— Он стоящий парень?
— Откуда я знаю? — Девушка закрыла лицо руками. — Мы с ним общались только по Интернету, но… он нравится мне. И я постоянно думаю о нем. Как он? Что с ним? И вообще, выжил ли он во всем этом ужасе…
— К Вам можно, Профессор?
Взгляд оторвался от монитора и остановился на высоком человеке в форме. Он стоял в дверном проеме маленькой комнатки, заложив руки за спину.
— Генерал?.. Да, конечно, прошу.
Военный прошел вперед и сел на предложенный стул.
— Какие новости?
— Новости? — Профессор снял очки и протер их пожелтевшим платочком. — Если не считать того, что солнечные панели полностью функционируют и мы теперь имеем неиссякаемый источник энергии — никаких новостей нет.
— Приятно это слышать, после двух лет блужданий во тьме. — Военный потер подбородок. — Значит, теперь у нас есть возможность связаться с остальными выжившими?
— Боюсь что нет. Вторжение было очень четко спланировано, в тактике эраков не было даже малейшего недочета.
— Что Вы хотите этим сказать?
— Как Вы помните, в первый же час после нападения, они отрезали нам все коммуникации — вывели из строя спутники, перерубили телефонные кабели, заблокировали все возможные радиосигналы. Они оставили нас без возможности координировать свои действия, и человечество оказалось в худшем положении, какое можно себе представить — в одиночестве. Я прекрасно помню, что гарнизон Бергена проиграл только потому, что не смог связаться с Ставангерскими войсками. А Осло пал под ударами шведских ракет из-за помех в радиоэфире. Я ни в коем случае не хочу Вас как-то унизить или оскорбить, но вторжение соизмеримо разве что со взрывом гранаты в муравейнике. В данном случае мы — муравьи.
— Да-да, я понимаю Вас. — Генерал несколько мгновений молчал. — Ваша фамилия Верманд?
— Да генерал.
— А имя?
— Бенедикт.
— Бенедикт Верманд. — Генерал протянул эти два слова, словно пытаясь прочувствовать каждую букву. — Интересное сочетание. Имя шведское, даже скорее древнескандинавское, а фамилия норвежская.
— Так меня назвали родители. — С легким смущением, профессор пожал плечами. — Вся моя родня жила в Норвегии, а история семьи идет еще со скандинавских времен.
