— Началось, — пронеслось в голове Нины.
Она вспомнила, как закопала эту шкатулку под камнем у озера.
После выписки из больницы у неё с Аделаидой сложились добрые, доверительные отношения. Но сейчас, когда память о властелинах у её дочери стала восстанавливаться, Нина не намерена была сидеть, сложа руки. Она решила продолжить борьбу за нормальную жизнь своих дочерей.
Заново созданный Антеем Валерик, оставшись на опушке леса в одиночестве, взмыл высоко в небо, осмотрел окрестности, определился с направлением и полетел в сторону своего дома. Долетев до двери подъезда, он завис в воздухе в ожидании того, кто откроет её первым. На дворе стояла ночь. Наконец-то из подъезда вышел сосед с собакой, проживающий этажом выше. Валерик юркнул в дверной проём. Поднялся по воздуху на свой этаж и просочился сквозь замочную скважину в квартиру. Он сразу же направился в спальню, где спала Нина, опустился ей на лоб, и его тельце засияло мелкими разноцветными искорками. Валерик закрыл глаза и затаился. Тельце постепенно стало невидимым.
Утром прозвенел будильник. Нина проснулась, подтянулась, нехотя встала и подошла к зеркалу. Валерик, переливаясь, сидел на её плече.
Увидев его, Нина сначала опешила, потом, придя в себя, выпалила:
— Ну, ты, всеобщий! А ну, вали отсюда!
И взмахнув рукой, скинула его с плеча. Тот отлетел к стене, приобретая серый цвет тела. В гневе за измену с Эльвирой Анатольевной женщина схватила свой халат и начала гонять по комнате бедного Валерика. Тот пулей вылетел из комнаты, пронёсся через прихожую в комнату Есении, забился под её кровать и сделался невидимым. С халатом в руках Нина походила ещё какое-то время по квартире в поисках сущности, но не найдя её, надела халат на себя и стала готовиться к отходу на работу. Когда входная дверь за ней закрылась, Валерик вылетел из-под кровати, посмотрел на спящую Есению. Полетал по квартире, затем снова вернулся в комнату девочки. Взмыл на верхнюю книжную полку и остался там.
Есения спала. Но вдруг сквозь сон она почувствовала в области лба какое-то жжение. Открыла глаза и потрогала лоб. Он был горячим. Еська встала, подошла к зеркалу и увидела на нём красное пятно, в виде отпечатка накрашенных губ. Она потёрла пятно. Жжение усилилось.
— Что это? — испугалась она.
— Не бойся, — услышала она позади себя уже знакомый голос Дианнеи, проявившейся на стене. — Помнишь, я скрепила свой договор с тобой поцелуем в лоб, когда просила забрать книгу мудрости у Мефодия.
— Помню, — спокойно ответила девочка, и повернулась к незваной гостье.
— Так вот, каждый раз, когда на твоём лбу будет проявляться отпечаток моих губ, ты должна будешь выйти на контакт с Мефодием, чтобы попытаться выманить у него священную книгу. К этому времени я постараюсь запугать его или договориться с ним по-хорошему, чтобы он добровольно отдал её тебе. Хорошо?
Девочка кивнула головой. После этого Дианнея исчезла, а Еська стала собираться в школу, даже не подозревая, что пойдёт туда не одна. С этой минуты Валерик находился всегда рядом с ней. Ему страсть, как хотелось отыскать священную книгу. А сделать это он мог только с помощью Есении.
Когда она вернулась домой с занятий, её лоб снова начал гореть огнём. Вынув из косметички зеркальце, Есения посмотрелась в него. Отпечаток губ Дианнеи ярким пятном проявился на коже. Медлить было нельзя. Она быстро достала из кармана мобильник, нашла в нём номер Мефодия и нажала кнопку вызова.
— Алло! Алло! — услышала она испуганный голос юноши. — Еська, беги быстрей ко мне.
И он назвал ей свой домашний адрес. Когда девочка подбежала к входной двери квартиры Мифа, та с силой распахнулась, но за ней никого не было. Есения проскользнула внутрь и пошла на звук голосов. В дверном проёме комнаты Мефодия она остановилась и замерла в изумлении. Дианнею она уже знала, но пожилого крепкого мужчину видела впервые. Он также парил в воздухе и не имел твёрдого человеческого тела. Мужчина и Дианнея находились по обе стороны от Мефодия, бранились между собой и сбивали юношу с толку.
— Никогда не отдавай книгу в женские руки, — требовал мужчина.
— Книга принадлежит роду Есении, — твердила женщина, — и ты должен отдать её ей.
Еська перевела взгляд на Мефодия. У него был совершенно измученный вид. Седая прядь волос говорила о потрясениях, которые он пережил.
— А я, дура, ещё не верила ему, — с упрёком подумала девочка.
— Есения, твоя жалость к юноше сейчас неуместна, — прочитав её мысли, выпалила Дианнея.
— Ты права, девочка, — заговорил пожилой мужчина, — пора перестать мучить молодца и посоветуй ему отдать книгу твоему отцу, когда он вернётся.
И тут в комнате послышался громкий звук падающих капель. Все повернулись в ту сторону, откуда он доносился. На сундучке, распластавшись, лежал Валерик. Он всё больше и больше растягивал свои ручки, пытаясь объять ими весь сундучок. Тельце его радостно искрилось.
— Ещё одно чудовище! — с ужасом вырвалось у Мефодия.
— Это мой папа, — невольно тихонько произнесла Есения.
Этих слов Мефодий уже перенести не смог и, как подкошенный, рухнул на пол без чувств.
