В тот день, когда Аделаида получила книгу из рук деда Мефодия и привезла её в родовое гнездо, Валерий находился на работе. Его вдруг как-то повело, потом тряхнуло, словно током ударило. Он встрепенулся и начал усиленно пытаться вспомнить что-то очень важное из своей жизни, а это что-то мелькнуло в его голове и исчезло. Весь остаток трудового дня он напрягал память, но тщетно. Придя домой, ходил по квартире, как зомби. Казалось, что вот-вот что-то случится или напомнит ему о том, что он пытался вспомнить.
— О! — вдруг остановился он у стены, на которой висела картина, и замер.
Нина купила её спустя несколько дней после того, как Аделаида вскрыла тайник и похитила из него защиту. Не зная, что делать с повреждённой стеной и обоями, Нина просто прикрыла это место новой картиной.
— Па-а-п! Ты, что застыл на месте? — услышал он голос входящей в комнату Есении.
— Картину рассматриваю. Красивая.
— Ты так говоришь, словно первый раз её видишь.
— Первый. Её же раньше здесь не было.
— Ты что?! Она висит здесь уже сто лет!
— Правда?
Он подошёл к картине поближе, провёл рукой по её рамке, зачем-то приподнял нижний край и увидел под ней дыру в стене.
— М-м-м! — простонал он, хватаясь за виски.
— Тебе плохо, пап? — бросилась к нему Еська. — Присядь на диван.
Но он, отстранив её от себя рукой, произнёс:
— Ты, дочка, иди в свою комнату, мне надо побыть одному.
Сел на диван, закрыл глаза и начал вспоминать, как сам сделал тайник в стене, что в него спрятал, и зачем. Вспомнил о книге мудрости, которой надлежало находиться в родовом гнезде, и что он относится к роду властелинов. События, связанные с его смертью и воскрешением, приключения его божественной сущности в памяти не воскресли, словно их и не было вовсе.
Когда в прихожей послышался звук проворачивающегося ключа в замочной скважине, Валерий сорвался с места. Вернувшаяся с работы Нина ещё не успела переступить порог, как он схватил её за плечи и начал трясти.
— Куда ты дела содержимое из тайника под картиной.
Она выронила из руки пакет с продуктами, резко оттолкнула его от себя.
— Ты совсем разучился нормально себя вести и разговаривать?
— Не хитри, отвечай!
— Твоя мать его вскрыла и унесла с собой то, что там находилось.
— Когда она успела это сделать?
Нина напряглась. Ей не хотелось рассказывать правду. Оставалась надежда, что он не вспомнит, как умирал, воскресал, а его божественная сущность сводила всех с ума.
— Сегодня и увезла, — солгала она. — Когда я пришла домой на обед, то её уже не было. Картина была сдвинута. Поправляя её, я обнаружила под ней в стене раскуроченный тайник. А что ты там прятал?
Валерий не ответил. Он направился к двери, быстро оделся и небрежно бросил:
— Я еду к матери.
Как только дверь за ним захлопнулась, Нина позвонила свекрови и сообщила, что Валерий всё вспомнил, обнаружил пропажу и теперь направляется к ней.
— Не переживай, — успокоила её Аделаида, — всё будет хорошо.
Она уже отошла от потрясений, связанных с ударом током и пребыванием в местах обитания душ властелинов. Радовалась возможности нормального человеческого общения с сыном, дочерью, внучками без всякой борьбы за властелинство. Ей хотелось быть обычной матерью, бабушкой, бесхитростной, простой, ласковой и любящей.
Когда Валерий вошёл в дом матери, на столе в гостиной уже стоял ларец с книгой мудрости и шкатулка с защитой.
— Здравствуй, сынок! — радостно произнесла Аделаида, как только он закрыл за собой дверь. — Хорошо, что ты вспомнил обо мне. Проходи, почитай пока книгу, а я что-нибудь приготовлю и покормлю тебя. Ты совсем забыл свои обязанности и не открываешь её уже давно.
Валерий устало бухнулся на диван, не проронив не единого слова, а мать ушла на кухню. По дороге сюда он намеревался жёстко поговорить с ней, но вдруг понял, что действительно уже давно не проявлял интереса к книге, а о своей защите, если бы не поднял край картины и не увидел опустошённый тайник в стене, вообще не вспомнил бы.
Он аккуратно вытащил книгу из ларца и положил на стол перед собой. На обложке лиловым цветом с переливами засветились буквы.
— Валерий, — затаив дыхание, прочитал своё имя Федосеев.
Он открыл её на первой странице.
— Пришёл конец борьбе полов в семействе властелинов, — начал он читать. — Отныне женщины и мужчины равны в правах и обязанностях. Только природное предназначение каждого из них в процессе размножения будет их различать. Судные дни отменены. Властелины до конца жизни будут жить со своими вторыми половинами в любви и согласии. Книга мудрости будет доступна для чтения женской и мужской половинам властелинов.
Валерий не поверил своим глазам, ещё раз прочитал текст и задумался. В голову полезли мысли о том, что книгу поразил какой-то вирус или она получила повреждение…
— Нет! Не может такого быть! Это же не компьютер, — встрепенулся он и продолжил читать:
— Уже сейчас через два месяца после родов некоторые женщины выходят на работу, а их мужья берут отпуск по уходу за ребёнком, если это выгодно семье.
Федосеев резко откинулся на спинку дивана, а его лицо стало багровым от злости.
