— А пока мы постоянно будем поддерживать с вами связь, — подключился к разговору Великий Информатор. — Как только узнаем, что Йеллоустонский Супервулкан становится опасным, дадим команду на сбор семей властелинов в подземном хранилище. Не ждите сообщений об этом из средств массовой информации. Они могут запоздать. Либо об этом вообще не будут оповещать жителей, чтобы не было паники и хаоса в стране. Всё равно все погибнут. Возможно и сами сотрудники средств массовой информации покинут свои рабочие места в поисках спасения. Запомните, сначала все должны будут лечь на свои именные места в хранилище, затем выпить средство для поддержания жизни в бездушном теле, а через пять минут вещество для изгнания души из тела. У них разный временной период начала действия.
Гости попрощались и снова стали невидимыми.
Уже на следующий день ректор дал распоряжение заказать проект строительства подземного хранилища.
Прошёл ещё один год обучения в академии. Студентов уже не нагружали так жестоко тренировками и науками. Ректор периодически включал большой экран в своём кабинете и наблюдал за ними. Иногда запускал в волосы пальцы, ворошил их и страдал:
— Боже мой! Большинству из них уже по двадцать два года, а они не веселились по-настоящему, не влюблялись! Не делали глупостей! Там, на Антихтоне, нет любви и страстей! Как без этого можно жить?
Он вызвал к себе заведующего кафедрой космической медицины и начальника службы слежения.
— Доложите о развитии отношений между юношами и девушками в подразделениях, — обратился он к начальнику службы слежения.
— Их внимание друг к другу растёт с каждым днём… — начал он.
В этот момент включился экран во всю стену, и один за другим на нём стали появляться эпизоды передачи студентами записок через ряды, из рук в руки, подбрасывания их в карманы, кратковременных пожатий и прикосновений рук…
— Обратите внимание, как часто ночью ребята подходят к дверям избранных девушек и уговаривают их впустить в свой бокс, — произнёс заведующий кафедрой космической медицины.
— А девушки их впускают к себе? Что-то я не вижу на экране этих моментов.
— Не впускают, — ответил начальник службы слежения.
— Но это же не нормально! — заявил заведующий кафедрой. — Нашим студентам сейчас от девятнадцати до двадцати двух лет. Они уже должны волосы рвать на голове из-за того, что не имеют возможности влюбляться, как их сверстники. Может это связано с большими физическими нагрузками, девушки устают и не успевают отдохнуть?
— Думаю, что причина в жёсткой дисциплине, — предположил ректор, — с этим надо что-то делать.
— А что, если юноши недостаточно настойчивы или не хотят быть настойчивыми? Нет ли у них за пределами академии избранниц?
— Избранниц точно нет, — категорически заявил начальник службы слежения. — Когда они уходят на каникулы, мы оставляем в транслейторах работающими микрофоны, остальные функции отключаем. Ни одного разговора с девушками не было зафиксировано. Были у двоих попытки познакомиться, но они не увенчались успехом.
— Я предлагаю по пятницам и субботам устраивать в актовых залах подразделений дискотеки, — вклинился заведующий кафедрой космической медицины. — Пусть молодёжь танцует, прикасается друг другу и влюбляется до двадцати трёх часов. Иначе скоро нам придётся выводить их из депрессии. Надо по внутренней телевизионной связи сделать сообщение о дискотеках.
— Согласен, — одобрил ректор, — не забудьте написать, что не запрещается принимать гостей любого пола в своих боксах.
— Вы не оговорились? — уточнил начальник службы слежения. — Не боитесь, что начнётся беби-бум?
— Не боюсь. Я не давал расписку родителям, оберегать честь их детей. А вы перестаньте за ними следить.
— Вы меня увольняете?
— Ни в коем случае! Просто наши студенты — уже взрослые люди.
В четверг, после занятий, Есения включила первый канал и прочитала сообщение о дискотеке и праве принимать у себя в боксе гостей. Она, как во сне, сразу подошла к двери и открыла задвижку. Только вернулась к своей кровати, как дверь отворилась, и в проёме появился Мефодий. Ноги не держали её. Как только она начала падать, Миф подхватил возлюбленную, усадил на кровать и, гладя по голове, произнёс:
— Есенюшка моя!
— Откуда ты знаешь моё имя? — слабым голосом спросила она.
— На каникулах тебя выследил и спросил его у пацана из вашего подъезда. Как здорово, что теперь мы свободно можем с тобой общаться.
Она легонько отстранила его от себя и, глядя в глаза, предупредила:
— Только давай сначала будем серьёзно заниматься, а потом встречаться.
— Как скажешь. Я на всё согласен.
В пятницу все студенты были в ударе. Они танцевали, прижимаясь друг к другу, когда музыка играла, а когда заканчивалась, так и продолжали стоять в обнимку до начала следующей мелодии. В двадцать три часа дискотека прекратилась. Все юноши потихоньку перекочевали в девичьи боксы.
