Переезд антихтонцев в Академию «Галактика» прошёл спокойно и незаметно для граждан Москвы. Все они были расселены по тем боксам, в которых когда-то жили предыдущие обладатели их душ на последнем курсе обучения. Зордес, в теле которого теперь находилась душа Есении, обустраивался в семнадцатом боксе, а Оркадес с душой Мефодия — в триста семнадцатом. Спустя полчаса засветились экраны на стенах их новых жилищ. Диктор в подробностях на русском языке объяснил, как пользоваться бытовой техникой, в каком месте и для каких целей нажимать кнопку, когда и как закладывается пища в холодильник. Предупредил, что завтра, в девять часов утра в актовом зале состоится сбор прибывших, в целях ознакомления с жизнью землян, для чего будет показан видеоматериал.
Чуть позже Зордес машинально нажал нужную кнопку. Из стены выехала столешница. Он достал из холодильника контейнеры с пищей, разогрел в микроволновке, поставил их на столешницу и приступил к трапезе. Как ни странно, но и еда ему показалась знакомой. Уже допивая сок, он удивился:
— Я делал всё это автоматически, даже не пытаясь разобраться, где, на что нажимать, как включать, откуда доставать. Словно делал это всегда. Может всё это я видел в тех странных снах, когда жил на своей планете?
Оркадес в своём боксе проделал то же самое машинально, только ещё включил музыкальный канал, пропел вместе с певцом песню на русском языке. И тоже удивился этому.
Ночью в дверь семнадцатого бокса постучали. Зордес проснулся и насторожился.
— Есения, открой! Это я! — услышал он голос.
— Мефодий?! — вскрикнул Зордес и бросился открывать дверь.
На пороге стоял Оркадес. Взглянув на Зордеса, он тряхнул головой и заистерил:
— Наваждение какое-то! Что с нами происходит, Зордес? Кто такие Есения и Мефодий? Почему я стою у двери твоего бокса и ору, желая увидеть кого-то другого? Почему ты бросился открывать её какому-то Мефодию?
— Иди спать, Оркадес! Мы всё равно сейчас ни в чём не разберёмся, — сонным голосом пробурчал Зордес, закрывая дверь.
Он лёг в постель, но ещё долго не спал, не понимая, кого на самом деле надеялся увидеть за дверью?
Наступило утро. На стене включился экран, а на нём землянка мягким голосом твердила:
— Просыпаемся, просыпаемся, встаём с кровати и делаем зарядку! Ставим ноги на ширину плеч, руки — на талию и делаем наклоны вперёд…
— Почему я должен делать какую-то зарядку? — проворчал Зордес, поднимаясь с постели и начиная её делать.
Вскоре, не глядя на экран, он старательно выполнял её, сам не зная почему, в такт музыки и именно так, как командовал диктор. При этом, он ни разу не сбился с ритма, словно делал её всегда и помнил, какое упражнение за каким выполняется.
После зарядки он отправился в санузел. Принял душ, начал вытираться полотенцем, машинально взглянул в зеркало и отпрянул назад.
— Кто это? — испугался он собственного вида.
В памяти внезапно промелькнул образ землянки, которую он, почему-то, ожидал увидеть в зеркале, но увидел себя такого, как есть сейчас, и расстроился, не понимая, что с ним происходит.
Придя немного в себя, вспомнил, что надо торопиться. Бросился в комнату, быстро оделся, разогрел пищу, поел и покинул бокс. В актовый зал Зордес пришёл последним. Занял место у выхода и уставился на экран, размером во всю стену. На нём уже шёл показ жизни бывших студентов академии. Это были записи с камер видеонаблюдений. В зале стоял негромкий ропот. Антихтонцы узнавали в них героев своих снов. А в снах этими героями они были сами. Вот камера выхватила в коридоре идущего в ночное время молодого человека. Он остановился перед семнадцатым боксом и тихонько позвал:
— Есения, открой, это я?
Дверь открылась, и в проёме показалась девушка.
— Она мне мерещилась сегодня в ванной комнате, — тихонько сообщил Зордес астронавту, сидящему рядом.
— Нам всем здесь кто-нибудь да мерещится, — прошептал ему тот в ответ. — В наших снах дома мы все были кем-нибудь из них. Надо будет разобраться с этим странным явлением.
Просмотр видеофильма длился два часа. Затем с места поднялся Флипс и объявил в микрофон:
— Сейчас все вы отправитесь в свои боксы и хорошенько отдохнёте. Весь день полностью в вашем распоряжении. Можете заниматься, чем захотите.
— Позвольте спросить? — выкрикнул кто-то с места.
— Пожалуйста.
— Когда мы сможем покидать академию?
— Когда нам разрешат. Надо понимать, что мы здорово внешне отличаемся от жителей этой планеты. Понадобится время, чтобы подготовить их к встрече с нами, убедить, что мы не опасны.
