Дмитрий лежал в своей комнате и вздыхал, вспоминая все события, произошедшие с ним после приезда на малую родину матери. Сестра матери пригласила их пожить в её доме, а сама срочно уехала с мужем в Новосибирск, ухаживать за больной свекровью. Валентина, позвав сына с собой, обещала часто возить его в Москву и знакомить с её достопримечательностями. Но вместо этого, ему пришлось познакомиться с нежелательными достопримечательностями районной психиатрической больницы и с бестелесной частью своего биологического отца, о наличии которого его мать прежде не говорила. Теперь этот полупредок достаёт его своими мистическими просьбами и угрожает неприятностями, если он не согласится их выполнить.
— Аргументы, которые он называл, обращаясь за помощью, говорят в пользу того, чтобы я пошёл к Аделаиде, — рассуждал Дмитрий. — Особенно, если всё, сказанное им — правда. Да любой на моём месте согласился бы ему помочь, узнав, что нам, мужикам, грозит матриархат.
Он перевёл взгляд на комод. На нём, подперев голову, лежал Валерик и смотрел своими, почти бесцветными глазками на него. Он, словно читал мысли Дмитрия, не торопил его, а давал возможность хорошо всё обдумать и стать его союзником.
— Ну, что смотришь? — обратился Дмитрий к нему. — Согласен я тебе помочь. Только давай этим займёмся завтра. Сегодня я не в настроении, да и ослаб я от переживаний. Сам понимаешь, слишком много всего навалилось на мою бедную психику. Ты вот, предочек, как снег, на голову свалился.
Он встал, выключил свет и снова лёг в кровать. Сон к нему не шёл. Он старательно разрабатывал тактику поведения во время появления в доме Аделаиды. Вынашивал план, как незаметно найти, стащить и унести с собой книгу и то, что было похищено из тайника. Однако постепенно сон сморил Дмитрия, навалилась усталость, и он заснул.
Утром мать накормила его вкусным завтраком и предложила съездить в Москву.
— Не могу я сейчас поехать с тобой, — заявил Дмитрий, — у меня есть дела поважнее.
— Что это за странные дела у тебя появились? — удивилась Валентина.
Но сын не ответил. Он переоделся и ушёл. Подойдя к ограде дома Аделаиды, постучал в калитку. Карат рванул с места и помчался к ней. Дмитрий отскочил назад. Лидия выглянула из-за шторы.
— Кошмар, — промолвила она, — Дмитрия выпустили из больницы. Похоже, это Валерик привёл его к нам.
— Разумеется, это он заставил парнишку явиться сюда, — согласилась Анна. — Самому ему это в голову не пришло бы.
— Не выйти к нему нельзя, — произнесла Аделаида. — Иначе он подумает, что дома никого нет, перемахнёт через забор в районе сада, обойдёт дом с другой стороны и поднимется на крыльцо. Там его Карат не достанет.
— Так дверь же всё равно будет закрыта, как Дмитрий сможет попасть в дом? — спросила Есения.
— Ему и не надо в дом попадать. Он Валерика принесёт на крыльцо в себе и оставит где-нибудь под козырьком. Как только кто-нибудь из нас откроет дверь, он сразу же в неё влетит, или протиснется через замочную скважину. Так что, Есенюшка, иди, приоткрой входную дверь и скажи, что дома никого нет, кроме тебя. А если он попросит разрешения войти, скажи, что я тебе запретила впускать кого-либо в дом в моё отсутствие. Поняла?
— Хорошо, — согласилась она и направилась к двери.
Открыв её, она поздоровалась и спросила:
— Вы к кому?
— Я бы хотел пообщаться с Аделаидой Семёновной, — крикнул он из-за калитки.
— Нет её дома.
— А кто-нибудь другой, постарше дома есть?
— Нет. Я одна нахожусь здесь.
— Я недавно был у вас в гостях, — напомнил Дмитрий. — Мне нужно кое о чём поговорить с тобой. Не могла бы ты меня впустить?
— Бабушка не разрешила мне приглашать в дом посторонних людей в её отсутствие, — категорически заявила Еська. Извините.
Она хотела уже закрыть дверь, но Дмитрий крикнул:
— А когда другие члены вашей семьи вернутся домой?
— Этого я не знаю, — ответила Есения и быстренько захлопнула дверь.
— Вот, ты видел, да? — заговорил ртом Дмитрия Валерик. — Я её произвёл на свет, а она меня, своего отца, в дом не впускает!
— Не ворчи, она же не знает, что ты со мной пришёл.
— Кто не знает? — взвинтился Валерик. — Есения не знает? Всё она знает! Сейчас идёт судный период. И все женщины из рода властелинов находятся в противостоянии по отношению к нам — мужчинам.
— А как ты узнал, что настал судный период?
— Очень просто. Как только кто-нибудь из властелинов умирает, наступает судный период. Как ты уже догадался, в этот раз умер я. Если вакантное место займёт Есения и ещё какая-нибудь женщина из родов властелинов, то хана нам всем мужикам! Так что действуй, если не хочешь стать подкаблучником!
— Что же ты сразу мне это не объяснил? — разозлился Дмитрий. — Может мне приударить за Лидией? Она наверняка не знает, что я твой потомок.
— Поздно, дружок, бабка ещё в первый твой приход раскусила, что ты мой сын. Забыл, как она сунула тебе под нос книгу властелинов, а ты на ней прочитал своё имя?
— Тогда подскажи, что мне делать? — разозлился Дмитрий, чувствуя свою неспособность помочь сущности.
— А ты перелезь через забор с другого конца, обойди вокруг дома и поднимись на крыльцо.
