Они учились в Ленинграде полностью

Третий час белой ленинградской ночи. Теплый ветер подул в окно. Хорошо сейчас на взморье, куда уехали сегодня наши выпускники. Они хотели кататься на лодках до восхода солнца.

Ясно представляю себе залив. От Морского клуба, почти против Стрелки Кировских островов, отходят красавицы-яхты, распустив белые паруса. Море отражает еще не погасший закат, а на востоке уже розовеют облака.

Сегодня на заливе будет шумно: звонкая песня, веселый смех и всплески весел не затихнут до утра!

Но будут и серьезные разговоры.

Сейчас всех выпускников волнует один вопрос: «кем быть?»

Костя еще в 7-м классе решил, что непременно станет летчиком.

Володя давным-давно мечтал быть историком, а Леня хотел поступить в консерваторию и стать музыкантом-пианистом.

Эти ребята уверены в своем выборе, и я за них спокойна.

А вот Муся вдруг изменила своему желанию стать драматической актрисой и захотела пойти в медицинский институт.

— Я вас уверяю, что мое решение стать врачом серьезно продумано, — сказала она мне сегодня. — Я это докажу… После первого семестра приду к вам с матрикулом и покажу оценки.

— Хорошо, Муся, я буду ждать, — ответила я.

Больше всего меня тревожит Таня.

Она до сих пор еще не решила, где будет учиться после школы. Отец ее художник и хочет, чтобы она занималась живописью.

Но Таня полна колебаний.

— Я люблю графику и живопись, но выйдет ли из меня художник? Мне кажется, что нет. Ведь смешно сказать: я колеблюсь в выборе между искусством и биологией.

Когда Юра услышал о сомнениях Тани, он сдвинул брови и не по-детски серьезно сказал:

— Я понимаю Таню. Меня тоже тревожит: кем мы будем в жизни? Хочется сделать что-то большое, нужное. А вдруг из тебя ничего не выйдет!

— Из тебя-то, Юра, ничего не выйдет? Ты можешь быть кем захочешь: инженером, музыкантом, литератором, — сказала Люда. — Вот Володя будет у нас ученым, профессором, а я хочу быть непременно учительницей истории.

Много раз в году слышала я такие разговоры и принимала в них участие.

Меня радовало твердое решение одних, и были понятны колебания других. Выбрать вуз нелегко: ведь это решение на всю жизнь. Учиться дальше хотят все, и в мечтах молодежи уже близится тот день, когда начнется самостоятельный труд.

Желаю им полной, интересной и счастливой жизни!

Утром в квартире резко зазвучал звонок. Что-то знакомое в этом звуке. Так нетерпеливо звонил Борис — мой сын. Он курсант военно-пехотного училища в одном из городов Украины и мечтает стать общевойсковым командиром Этим объясняется и выбор училища. У командира стрелкового полка все есть — и артиллерия и танки, — говорил он и решил окончить именно пехотное училище.

Бегу на звонок и спешу открыть дверь. Передо мной действительно Борис в форме лейтенанта и с ним еще не знакомый мне командир.

— Здравствуй, мама! — радостно говорит Борис. — Ты, наверно, и не ждала нас сегодня. А это Сережа Красовский, мой товарищ…

У Сережи очень юное простое лицо, светлые волосы и карие глаза.

Усаживаю обоих юношей за завтрак.

— Я получил назначение на Север, а Сергей — в Ленинград, — сообщает Борис.

По его инициативе разговор быстро переходит от серьезных тем к пустякам и вновь возвращается к серьезному. Борис хочет узнать о товарищах, об учителях. Сам много рассказывает.

— Когда же вам нужно являться к месту назначения? — спрашиваю я.

— Мне позвонят с вокзала товарищи; может быть, сегодня ночью надо будет ехать. Мамочка, ты побудь дома и подходи к телефону, а мы с Сергеем сбегаем в город, — масса дел!

Через полчаса после их ухода звонок по телефону. Узнаю, что комендант назначает отъезд на завтра.

Сережа возвратился раньше Бориса. Мы разговорились. Он с большой теплотой рассказал о своей матери.

— Трудно ей. Отца нет, сестренка еще учится, и дедушка очень старый. Но я думаю, что теперь смогу помогать семье.

— Вы комсомолец? — спрашиваю я его.

— Да, еще с седьмого класса школы.

— А почему вы не повлияли на Бориса, чтобы он вступил в комсомол?

Сережа улыбается:

— Вы не сердитесь, но у него еще мало выдержки, А на мои советы он отвечает: «Не читай нотаций!»

Увы! Борис и мне это говорит. Что-то выйдет из него в жизни?

Сегодня вечером уехал Борис. Провожали его я, Сережа и Василий Захарович Голубев — мой ученик. Когда-то я учила его водить экскурсии по петергофским дворцам и паркам.

Борис с детства очень любит Василия Захаровича. Ранение Голубева и награждение его орденом Красной Звезды за участие в войне с белофиннами создали у Бориса особое отношение к нему.

— Ну, что же, Борис, может, нам суждено будет встретиться, — говорит Василий Захарович. — Представь, вдруг меня назначат политруком в твою часть?

— Как же это? Ведь вы демобилизовались? — удивляется Борис.

— Сегодня — да. А если война, — опять пойду в армию.