Крысам удалось очень легко пробраться сквозь дыры и щели в замок принца Вулкана. Еще неделя — за крысами пришла чума. Принц Вулкан мог спокойно стоять на пригорке в укрытии деревьев, наблюдая черные султаны дыма, поднимавшегося со двора крепости. Это десятками сжигали тела умерших. Повозка, увозившая мертвых, каждую ночь покидала замок. Он слышал крики и стоны умирающих, и эта песня смерти вызывала улыбку на губах принца. В одну холодную февральскую ночь, когда ворота были отперты, чтоб впустить повозку в очередной раз, он повел армию вампиров на замок. Сопротивления им не оказали.
Принц Вулкан открыл глаза. Он снова чувствовал холодное дыхание в затылок.
Всхлипнул смычок, пробежав по струнам скрипки. Музыка эта отозвалась от стен зала.
Вулкан повернул голову и увидел, что перед камином стоит Повелитель, держа у подбородка белую, как кость, скрипку. Скрюченные морщинистые пальцы — когти держали скрипку с ловкостью и осторожностью профессионала. Глаза Повелителя чуть светились, обманчиво, как уголья потухающего костра. Музыка продолжалась несколько минут и завершилась низким ворчащим аккордом, заставившим принца затрепетать.
— Мой ученик, мой любимец, — сказал Повелитель. — Твоя армия растет. Сколько?
— Больше шестисот тысяч, — выпалил Вулкан.
— О, превосходно. Очень хорошо. Ты помнишь наше соглашение в оплату за мои услуги ты отдашь мне этот город накануне Дня Всех Святых, Хелловина. Время это быстро приближается, Конрад. И завтра в полночь я жду восемь миллионов новых моих слуг.
— Мы удваиваем наше число каждую ночь, Повелитель. Как же я могу дать тебе столько слуг к завтрашней полночи?
Блеснули зубы Повелителя:
— Оргия голода, Конрад. Пир, каких не видел еще мир. Пусть насыщаются, отрыгивают, снова насыщаются, снова отрыгивают и пьют кровь! Пусть этот город увидит настоящую оргию, достойную Древнего Рима. Пусть придут в бешенство, и пусть жертв будет столько, сколько они способны поймать. Я наблюдал за твоим решением проблемы Таракана, Конрад. Это не совсем мудро, то, что ты делаешь. Ты забываешь о силе средств массовой информации, и ты упускаешь из виду, что специфическим элементом, ослепляющим людей, является их тупое — нет, назовем это счастливым! — неверие в ваше существование. Преимущество внезапности скоро может исчезнуть. Нужно, следовательно, действовать сейчас. — Глаза Повелителя открылись — теперь они сверкали, как горны, и принц едва осмеливался смотреть в эти глаза, опасаясь, что сам превратится в пепел.
— Мне нужны души, Конрад, я голоден… голоден…
Повелитель медленно смял белую скрипку, словно это была бумага, в белый мячик. Потом когти его щелкнули друг о друга. Вулкан, не отрываясь, смотрел, как между ладоней Повелителя распухает что-то желтое, оранжевое. Когда яркость потускнела, принц увидел, что это золотая урна примерно двух футов в высоту, наполненная доверху грубым песком.
— Вот мой дар, — сказал Повелитель тихо и протянул урну Вулкану. Она излучала тепло.
— Возьми пригоршню песка.
Принц колебался лишь секунду, потом зачерпнул немного песка ладонью. Песок обжигал руку.
— Брось его обратно, — приказал Повелитель. Вулкан так и сделал, и Повелитель подался вперед, тихо дунув на струйку песка. Струйка начала вращаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Теперь песочная колонна стояла самостоятельно, как маленький циклон. Вулкану показалось, что он слышит далекое завывание ветра.
Повелитель шагнул мимо принца и поставил урну в центр стола.
— Наши силы соединены. Никто не должен прикасаться к этому сосуду, ты понимаешь, Конрад?
Принц кивнул.
— Хорошо. Солнце уже высветило восток. Скоро заря. Скоро ты уснешь. Спи спокойно и крепко. Когда ты проснешься, то поймешь, что мой дар принес тебе возможность двинуть свою волю вместе со всей армией через весь город. И люди будут не в силах убежать машинами, самолетами или пешком. Поэтому спи спокойно, Конрад. Будет много работы, когда ты проснешься.
Повелитель посмотрел на золотую урну песка. Смерч песчинок вращался с новой силой, как энергетический миниатюрный ураган. Повелитель усмехнулся и начал таять. Последней исчезла ужасная улыбка.
Огонь в камине уже почти погас. Снаружи скоро поднимется ненавистное солнце, лучи его вскарабкаются по пикам Сан Габриэль Маунтин. Пора было отдохнуть, пересмотреть планы, подготовиться к следующей ночи.
«О, — подумал он. — Какая это будет ночь!»
Палатазина разбудил какой-то треск или скрип. По крайней мере, он считал, что проснулся, потому что видел над собой потолок и слышал дыхание прижимавшейся к нему во сне Джо. Снился тенистый лес, где из подлеска змеились сотни гибких рук, стремившихся ухватить его. Деревья склонились к нему со всех сторон, отчего Тропа впереди казалась узким туннелем, стены которого слагались из колючих кустов. Сквозь листву усмехались бледные лица, словно шары сатанинского карнавала. С ним была Джо, они бежали через туннель, и вдруг что-то чудовищное, огромное заступило им тропу, протягивая приветственно к ним свои изогнутые когти.
