— Заткнись! — сказала она телефону и подняла трубку. Собираясь тут же швырнуть ее обратно на рычаги. — Вот так тебе, паршивец!
Она подошла к окну, отодвинув в сторону штору. Солнце с трудом пробивало странную лиловую муть, затянувшую небо, но свет его был достаточно ярок, чтобы ударить в привыкшие к полумраку глаза Гейл. Она опустила шторы и решила, что выйдет на улицу. Придется. Днем она почувствует себя увереннее — эти монстры не могут передвигаться по улицам при свете дня. Или могут?» Пилюля, — сказала она себе. — Успокоительное, вот что мне сейчас нужно «.
Она направилась к шкафчику с лекарствами, когда снова зазвонил телефон.
— Проклятье! — заорала Гейл, лихорадочно ища какой-нибудь предмет, чтобы швырнуть в проклятое устройство. «Ничего, — тут же мысленно одернула она себя. — Успокойся». Она боялась этого телефона. Прошлой ночью — было ли это прошлой ночью? — она не могла сейчас вспомнить точно — она сняла трубку и, сказав «алло», долго вслушивалась в молчание на том конце линии. Потом чей-то голос произнес всего лишь одно слово: «Гейл?» Она с воплем швырнула трубку на рычаги, потому что голос слишком напоминал голос Джека Кидда, словно он звонил, чтобы узнать, дома ли она, собираясь нанести ей дружеский визит. — «Успокойся. Если это Трейси, то он будет трезвонить до тех пор, пока не ответят. Она скажет, что заболела, что не может выйти из квартиры».
Она сняла трубку и дрожащим голосом сказала:» Да?»
Несколько секунд тишины. Гейл слышала глухой стук собственного сердца. Потом знакомый голос спросил:
— Это мисс Гейл Кларк? Я хотел бы с вами встретиться…
— Кто говорит?
— Энди Палатазин. Капитан Палатазин из Паркер-центра.
— Что случилось? Что вам нужно?
« Успокойся. У тебя просто перепуганный голос «
Он сделал паузу, потом продолжил:
— Мне нужна ваша помощь. Очень важно, чтобы мы встретились в самое ближайшее время.
— Моя помощь? Зачем? Как вы меня нашли?
— Я звонил в» Тэтлер «. Там мне дали ваш номер. Мне нужна ваша помощь, потому что… В общем, я бы не хотел говорить об этом по телефону.
— А я наоборот.
Он тяжело вздохнул:
— Ну, хорошо. Я хочу рассказать вам одну вещь, и надеюсь, что вы поверите мне в достаточной степени, чтобы написать об этом в вашей газете…
— Зачем же? Вы сами, если я не ошибаюсь, назвали» Тэтлер «паршивой газетенкой? — Она отхлебнула чай и помолчала, ожидая, пока он снова заговорит.
— Я могу сказать вам, мисс Кларк, кто был Могильщиком, — сказал Палатазин. — И могу объяснить, почему были разрыты могилы и похищены гробы. Я могу рассказать вам все и много всего другого.
— Вот как? Но я больше не работаю там, я намерена переехать в Сан-Франциско.
— Послушайте меня! — приказал Палатазин таким яростным тоном, что Гейл подпрыгнула. Она хотела бросить трубку, но умоляющая нотка в голосе заставила повременить с исполнением решения.
— Ваша газета — единственная в городе, которая могла бы рассмотреть вопрос — печатать или нет мою историю! А напечатав этот материал, вы спасли бы много жизней, мисс Кларк, миллионы жизней. Вы, кажется, сказали мне, что вы журналист. Вы сказали, что вы неплохой журналист, и я вам поверил. Неужели я ошибся?!
— Возможно.
— Да, наверное. А вы?
Она до боли в пальцах сжала трубку. Она хотела сказать ему, чтобы он отправился в блок на Сандалвуд и вместе с другими копами постарался понять, куда за одну ночь исчезли двадцать пять человек, обитавших в кварталах жилого блока. Вместо этого она услышала, как спрашивает:
— А что это за материал?
— Материал такого рода, на который требуется храбрость. Чтобы написать статью и попытаться напечатать. Мне кажется, что у вас есть храбрость, мисс Кларк. Поэтому я и позвонил вам.
— Перестаньте пороть чушь, — перебила она Палатазина раздраженно. — Вы где сейчас? В Паркер-центре?
— Нет, я… дома. — Он назвал адрес. — Когда вы сможете быть у меня?
— Не знаю. Когда смогу, наверное.
— Хорошо. Я согласен. Я буду дома весь день.
— До свидания.
Она уже собиралась положить трубку, когда услышала, как он сказал:
— Благодарю. — В голосе было столько облегчения, что она поразилась. Трубка замолчала окончательно, и Гейл положила ее на место. Она допила чай, отправилась затем в ванную. Вид у нее был ужасный.
Она открыла шкафчик аптечки и вытащила бутылочку с тремя желтыми капсулами, перекатывающимися на дне. Вытряхнув одну капсулу на ладонь, она другой рукой перехватила запястье, чтобы рука не дрожала». Вот, значит, как сходят с ума! Но кто сказал, что… — Она посмотрела на капсулу на ладони. — Нет, — сказала она себе. — Если я хочу взяться за работу, нужно с этим делом покончить «. Она еще некоторое время с тоской смотрела на капсулу, потом отправила ее обратно в бутылочку.
Она включила холодную воду, повернула регулятор душа, разделась и вошла под поток ледяной воды.
