— Привет, Макс, — сказала Гейл трудолюбивого и книжного вида молодому человеку за соседним столиком. Он поднял голову от своей пишущей машинки и улыбнулся. Потом, ни слова не говоря, он вернулся к работе, и Гейл опустилась на собственный стул за своим рабочим столом. Он стоял в глубине комнаты, у опасно накренившегося книжного шкафа. Она повесила сумочку на спинку стула и начала разбираться в кипе бумаг и журналов, чтобы высвободить из-под них пишущую машинку, старый, серый «рояль» с нравом своеобразным и, как правило, злобным.
— Я этого парня встретила на вечеринке у Марины дель Рей, — рассказывала Холли. — И вы знаете, кем он оказался? Режиссером! Год назад он сделал фильм, который назывался «Легко и свободно..».
— Порнография, судя по названию, — сказала Гейл.
— Нет-нет! Это про одну пару, которая познакомилась в лагере нудистов!
— Ну, я же сказала, — ответила Гейл. — Порники.
Она перешла на другой конец комнаты и налила себе чашку кофе. Она слышала смутно доносящийся сквозь фанерную перегородку голос Трейси:
— Да, прокат был ограничен, но он сказал, что работает над новым фильмом, и хотел, чтобы я…
Гейл выключила звуковое восприятие, продолжая кивать всякий раз, когда это казалось ей подходящим. Тем временем вошла Анита, худощавая девушка, предпочитавшая панк-моду и писавшая в «Тэтлере» обзоры того, что она называла «миром рок-н-ролла». Она несла охапку журналов «Роллинг стоунз». Холли немедленно принялась щебетать:
— Привет, Нита, как отдохнууула?
— Дерьмово, — сказала Анита Карлин.
Гейл отпила кофе и пробежала взглядом по доске назначений. Под каждым именем, напечатанным на кусках яркого цветного картона, имелась индекс-карта с указанием деталей статей на неделю. Она просмотрела все имена, чтобы иметь представление, чем будет заниматься «Тэтлер» в эту неделю. «Профессор биологии из Калифорнии говорит: „Слишком много яиц в пище — возможная причина стерильности“. 1345 — 48486 доб. 7». Род Стюари — «Неужели замужним блондинкам веселее?», «Сможет ли Ким Новак взять в этом году Оскара за» Лучший дубляж?», «Ее агент будет говорить», «Группа автомобилистов обвиняет „Шоссейный патруль“ в нарушении правил движения» — вызвать мисс Джордан, 592 — 7008».
«О, боже, — подумала Гейл, когда дошла до своего собственного имени. На ее карточке были нацарапаны четыре слова: „Загляните ко мне. Срочно. Т“.
Она отпила половину чашки и только после этого постучала в дверь редактора.
— Входите! — сказал голос из-за двери. Трейси говорил по телефону — он помахал рукой, приглашая подойти к столу и сесть. Перед ним лежал свежий экземпляр «Тэтлера».
— Ладно, Уоррен, — говорил он. — Ну хорошо, ну зашевелились кое-какие птички с большими деньгами. Ну, всполошил я их этой историей! Ну и что? То — есть если уже и «Тэтлер» не может печатать правду, то кто может?
Он замолчал, нахмурив высокий лоб. Ему недавно исполнилось сорок, он был хиппи, который так никогда и не вырос из своего стиля жизни. Он был почти лыс, исключая небрежные завитки седых волос, торчавшие по сторонам головы, и его очки с толстыми стеклами свирепо съехали на самый кончик носа. Слушая, он открутил флакон с пилюлями витамина «С», вытряхнул пару оранжевых шариков и предложил один Гейл, которая отрицательно покачала головой.
— Отлично, — сказал он. — Уоррен, мне наплевать! Ведь, то, что выстроили эти парни, ухнет в Тихий океан при малейшем следующем подземном толчке! И что они станут делать — подадут в суд на землетрясение? — Он снова прислушался, лицо его вдруг начало краснеть. — Конструкция неустойчива, это подтверждают инженеры. И все — все наши физики — предсказывают большой толчок в ближайшие пять лет. Слушай, Уоррен, мне нужно идти, мне нужно газету делать! — Он с грохотом опустил трубку на аппарат, стол задрожал.
— Погоди минутку, Гейл, — сказал он и начал ритмично дышать. — Нас окружает негативная атмосфера. Это звонил мой молчаливый партнер. Сегодня он был не слишком молчалив. — Трейси подтолкнул новый номер газеты в сторону Гейл. — Уже видела? Первая страница — просто бомба!
Она перевернула газету и раскрыла ее. Там была помещена одна из фотографий Джека — скелет из разрытой могилы на Голливудском Мемориальном кладбище. Снимок занял всю страницу и был окаймлен полосой кричащего красного цвета. Над снимком кричащими красными буквами бросался в глаза заголовок: «КТО же он, МОГИЛЬЩИК?» Под заголовком более мелким шрифтом было написано: «Читайте репортаж, потрясающий репортаж Гейл Кларк на стр. 3».
— Могильщик? — сказала Гейл, чувствуя, как в ее желудке узлом завязывается напряжение. — Трейси, что это за… выдумка с Могильщиком?
— Это не выдумка, — сказал Трейси, и вид у него был искренне обиженным. — Я думал, ты будешь довольна. Ведь Могильщик теперь выбросит Таракана со страниц всех газет в городе!
