Он снова посмотрел в угол — там никого, конечно, не было… Вообще никогда ничего не было. Он повернулся к окну, открыл ставни жалюзи, потом начал жевать сандвич, листая газету. За четверть часа он добрался до одиннадцатой страницы, и тут прямо в глаза ему прыгнула строчка «Вандалы напали на Хайлендское кладбище». Он дважды прочитал статью, и сердце забухало, словно молот кузнеца. Потом он порылся в ящике стола, нашел ножницы и аккуратно вырезал статью. С ножницами в руках он просмотрел остальные свежие газеты и журналы, отыскивая заметки, которые были ему нужны, чтобы вырезать. Вырезки он собирался спрятать в небольшую металлическую коробку, которая сейчас стояла на самой верхней полке его комода в спальне. Эту коробку он принес домой после смерти матери. Он еще раз перечитал статью в «Таймс», потом сложил ее аккуратно и спрятал в карман рубашки. В висках тупо стучал пульс, желудок грозил опорожнить себя при одной лишь мысли о неоконченном ленче. Потому что теперь он уже был уверен — они здесь. Они прячутся среди восьми миллионов населения города, за пол-земного шара от Крайека, Венгрии. Таятся в темноте, разгуливают ночью по тротуарам и бульварам Лос-Анжелеса в человеческом обличии, рыщут по городским кладбищам в поисках… «Бог мой, — подумал он, содрогаясь. — Что же теперь я должен делать?»
Кто поверит ему, пока не станет слишком, слишком поздно? Ибо самая большая сила ИХ, та, что дала им сохранить свое племя в мире, который от телеги дошел до «кадиллака», от пращи до лазерного луча, была сила недоверия. «Рациональная» мысль — вот что было их щитом невидимости, потому что они были обитателями края ночных кошмаров.
«Что теперь делать?» — спросил себя Палатазин, и паника адским варевом вскипела у него в животе.
В дверь постучали и в комнату заглянул лейтенант Рис.
— Капитан, команды готовы. Когда выступаем?
— Что? Ах, да, конечно. — Он поднялся, накинул на плечи пальто и сунул в карман листок со списком адресов.
— Капитан, хорошо ли вы себя чувствуете? — спросил Рис.
Палатазин коротко кивнул и ответил с раздражением:
— Я в полном порядке.
«Что же теперь делать?» Когда он посмотрел на лицо лейтенанта, то заметил тревогу в глазах Риса. «Теперь и он будет думать, что я постепенно схожу с ума, — подумал Палатазин и услышал темное эхо ответа в своем мозгу. — А разве это не так?»
Рис повернулся и вышел. Энди Палатазин последовал за ним.
Здание отбрасывало глубокую черную тень на всю Лос-Террос-стрит. Перед домом у цементного бордюра стоял на спущенных шинах старый «форд». Из окон свисали веревки с бельем, раскачивающимся под порывами несущего пыль ветерка. Когда Сильвера вышел из машины Рико Эстебано, он увидел, что с одной из веревок сорвалась рубашка и, взмахивая рукавами, начала падать на землю.
На передних ступеньках спала худая бродячая собака, положив голову на передние лапы. Рико остановился на тротуаре и поднял голову, глядя на здание. Несколько окон были открыты, но в них никого не было видно.
— Миссис Сантос живет ведь на пятом этаже? — спросил Сильвера.
— Да, на пятом. Квартира «Д». Что такое?
Сильвера, уже начавший подниматься по ступенькам, обернулся.
— Что случилось?
Рико продолжал пристально осматривать здание.
— Я… не знаю, но тут что-то странное.
— Пошли.
Сильвера сделал еще один шаг, и голова собаки мгновенно поднялась. Глаза ее загорелись, как кусочки топаза.
— Отец, — сказал Рико. Собака поднялась с крыльца, повернулась к подошедшим людям, обнажила клыки и приглушенно заворчала. Сильвера замер.
— Пните эту дрянь, — сказал Рико, останавливаясь рядом со священником. Сильвера не двинулся с места, и тогда он сам попытался пнуть собаку в бок, но собака ловко уклонилась, зарычав при этом громче. Она явно не собиралась пускать людей в дом.
— Убирайся! — рявкнул Рико. — Пошла вон!
— А чья это собака? — спросил Сильвера. Рико пожал плечами. Когда священник снова сделал шаг вперед, собака присела, готовясь к прыжку. — Чья бы она ни была, пускать в подъезд она нас не хочет. Правильно? Лучше поискать другую дверь, чем рисковать укусом в ногу.
— Ах ты, дрянь! — Рико плюнул в собаку. Собака осталась в неподвижности. Сильвера был уже в переулке, и Рико поспешил за ним вслед, махнув рукой на упрямое животное.
Они обнаружили запертую дверь, которая вела в подвал. Сильвера уже собирался полностью обойти дом, но Рико изо всех сил пнул дверь, и гнилое дерево поддалось. Дверь просела. Сильвера с упреком взглянул на Рико. Тот в ответ пожал плечами.
— Вот наш вход, отец. — И он шагнул в подвал — мрачное помещение с низким потолком и затхлым воздухом.
