И многим людям в городе снизу показалось на сверхъестественное ледяное мгновение, что они слышат собственные имена, что кто-то зовет их из-за опускающейся завесы ночи.
Капитан Палатазин стоял у запертых ворот Голливудского мемориального кладбища. Как раз в этот момент Мерида Сантос выпрыгивала из красного «шевроле» на бульваре Уайтиер. Рука Палатазина сомкнулась на толстом железном стержне решетки, холодный вечерний бриз шелестел жесткими листьями пальм у него над головой. Было почти семь часов вечера, и он вдруг вспомнил, что по телефону обещал Джо заехать в половине седьмого, чтобы вместе отправиться ужинать в «Будапешт». Он решил, что скажет, будто неожиданно возникло срочное дело в управлении, а всю эту историю с кладбищем оставит при себе. Потому что он мог и ошибиться. Да, что если он ошибся? Тогда все будут считать его таким же сумасшедшим, каким счел его лейтенант Киркланд.
— Оцепить кладбище? — Киркланд не поверил своим ушам. — Но зачем?
— Прошу тебя, — сказал по телефону Палатазин. — Этого должно быть достаточно.
— Извини, капитан, — ответил Киркланд, — но у меня забот и без этого больше чем достаточно. Субботний вечер и Голливуде — это может оказаться весьма трудным дежурством, как тебе хорошо известно. И какое все это имеет отношение к вандализму?
— Это… это очень важно, чтобы ты сделал именно так, как я тебя прошу, — Палатазин понимал, что производит впечатление ненормального, что голос у него нервный, тонкий и что лейтенант Киркланд сейчас наверняка пересмеивается с одним из детективов, делая кругообразные движения пальцем около виска. — Прошу, лейтенант. Пока не задавайте вопросов. Хотя бы человека или двух сегодня ночью.
— Капитан, на Голливудском кладбище есть собственные сторожат.
— Но что произошло со сторожем сегодня ночью? Вы его нашли? Думаю, что нет.
— Прости, — сказал Киркланд, подпустив раздраженную ноту, — но почему бы тебе не послать собственных людей, если тебе так необходимо установить наблюдение за кладбищем?
— Все мои люди работают день и ночь над делом Таракана. Я не могу приказать кому-нибудь из них…
— То же самое и у нас, сэр. Я не могу. Я не вижу серьезного повода, — Киркланд тихо засмеялся. — Не думаю, что эти жмурики могут набедокурить там сегодня ночью. Прости, но мне нужно идти, если у тебя все, капитан.
— Да, у меня все.
— Приятно было поговорить. Извини, что не смог помочь. Доброй охоты. Надеюсь, вы очень скоро выловите этого парня.
— Да, до свидания, лейтенант.
Палатазин услышал, как Киркланд повесил трубку.
И вот второй раз в этот день он стоял перед воротами Голливудского кладбища. Сегодня после полудня он наблюдал, как осматривали место происшествия люди из голливудского управления полиции. Потом появились агенты похоронных и страховых бюро, за ними следовали грузовики с рабочими бригадами. Теперь кладбище было совершенно таким же, как и за день до этого. Траву выбелил лунный свет, и только новые свежие горки земли напоминали о том, что совсем недавно здесь произошло нечто ужасное.
— Могу вам чем-нибудь помочь? — спросил чей-то голос из темноты.
Загорелся луч фонарика, направленный в лицо Палатазину. Палатазин потянулся за бумажником и достал жетон.
— Прошу прощения.
Луч фонарика опустился ниже, и из темноты материализовался сторож в темно-серой униформе. Это был высокий седоволосый мужчина с дружелюбными голубыми глазами. На рубашке у него был приколот значок Голливудского мемориального кладбища.
— Я — Кельсен, — представился сторож. — Чем могу быть вам полезен?
— Ничего не нужно, благодарю. Я хотел просто… посмотреть.
— Посмотреть? Лучше приходите тогда в понедельник, обойдите кладбище вместе с гидом — он вам покажет все могилы знаменитостей. — Кельсен улыбнулся, но когда Палатазин не ответил, его улыбка исчезла. — Может, ищете что-то определенное?
— Нет. Я был уже сегодня здесь днем вместе со следователями.
— А, вот как! Черт, самая дьявольская штука, о какой я только слышал в жизни. Я сам ни одного не видел, но мне все рассказали, когда вызвали на работу. Обычно я в субботу не работаю. Жена устроила мне сегодня сцену.
— Воображаю, — тихо сказал Палатазин. — А прошлой ночью… работал человек по имени Захария, кажется?
— Да, старина Зак.
Кельсен облокотился на ограду. За его спиной из окошка домика сторожа падал желтый уютный свет.
— Обычно в конце недели смену отрабатывал он. Тут он вдруг исчез, поэтому вызвали меня. — Кельсен пожал плечами и сказал улыбаясь: — Мне все равно, деньги не помешают. Слушайте, а вы в полиции как думаете — был Зак связан с тем, что здесь произошло прошлой ночью?
— Не знаю. Я работаю в другом управлении, не в Голливуде.
