— Привет, Вес, — сказал Мартин Блю. — Мы тут пытались уговорить твою подружку вызвать для нас…
— Ага, я слышал всю эту чепуху. — Вес рухнул на диван и потянулся. — Если ты, Мартин, так сильно жаждешь поговорить с Кронстином, то почему бы тебе не прогуляться на горку, к его скромному домику, а там покричать? Возможно, он слезет к тебе с головой под мышкой…
— О, прошу вас, не надо! — сказала Мисси, сжавшись. — Ведь это был тот старый актер, который…
— Да, играл в фильмах ужасов, — добавил Вес. — Снялся в сотне лент, наверное. Достаточно, чтобы разбогатеть!.. Некоторые из них до сих пор пугают еще после полуночи.
— А что с ним случилось? — спросила она, глядя на Мартина и Соланж, потом снова перевела взгляд на Веса.
— Кронстин женился на одной европейской богатой наследнице. Оказалось, что у нее рак или лейкемия, что-то в этом роде. Когда она умерла, он немного сдвинулся и на остаток ее денег перевез из Европы этот замок. Примерно десять или одиннадцать лет назад кто-то раздел старика Кронстина в его собственном замке догола, пытал горящими сигаретами и раскаленной кочергой, а потом повесил труп на люстру. К тому же, они отрезали ему голову ржавой пилой и забрали с собой, когда уходили. В общем, дорогая, одна из легенд Голливуда, которая способна вызвать у вас желание купить электрическую ограду и несколько сторожевых псов.
Мисси передернула плечами, и парень, сидевший рядом, помахивавший ароматической палочкой, взял ее за руку.
— Так что, как видите, — сказал Вес, оглядывая всех собравшихся вокруг дивана, — в городе полно Тараканов, и кое-кто из них с удовольствием ворвался бы сюда с мачете или ледорубом. Рано или поздно, но все известные личности должны позаботиться о своей безопасности и построить вокруг себя стену того или иного рода…
— Вы меня разыгрываете, это неправда… насчет головы Кронстина.
— Святая правда, котик, — сказал с приятной улыбкой Мартин. Он повернулся к Соланж, которая водила пальцем над пламенем. — Так послушаем покойного Орлона, дорогая? Если только ты и в самом деле можешь это… если ты и в самом деле медиум.
— Брось, — лениво протянул Вес. — Это вечеринка, а не какой-нибудь чертов спиритический сеанс.
— О, сеанс — это так забавно! И так поучительно! Познавательно. Возможно, Орлон скажет нам имя Таракана. Ведь призраку все доступно и видно, верно? — Он посмотрел на свой золотой «ролекс». — Без двух минут полночь. Колдовской час, не так ли?
— Мартин, — с кислой миной сказал Вес. — Иди ты… — Но когда он взглянул на Соланж, то увидел, что она напряженно смотрит прямо сквозь него.
— Нет нужды вызывать того, кто уже здесь, — прошептала Соланж.
— А? Что она сказала? — Мартин подался вперед, но примерно с минуту Соланж ничего не отвечала. Наконец, она прошептала тихо:
— Мартин, ты дурак. Ты хочешь играть в игру с силами, которые превосходят твое понимание. Духам видно все и известно все, и они всегда здесь… в тени этой свечи, в пламени ее или, подобно дыму, в воздухе. Они всегда стараются прорваться к нам, в наш мир, поговорить с теми, кто обитает в данной плоскости. Хотя чаще всего нам приходится не по вкусу то, что они говорят. — И она пристально посмотрела на Мартина Блю.
— Отлично, — сказал он, хотя в голосе его ясно слышалась нотка напряжения. — Чего же мы ждем? Давайте выясним, где скрывается Таракан и как его имя. Или, по крайней мере, что случилось с головой мистера Кронстина.
Соланж посмотрела на Веса, чуть опустив тяжелые веки.
— Очень хорошо, — тихо сказала она. — Вес, не сядешь ли ты рядом, чтобы помочь мне управляться с планшетом?
— А нельзя ли мне? — быстро спросил Мартин. — Я слышал, что тебе удаются такие вещи, но… я хотел бы быть уверен, что это не фокус. Я, конечно, не хочу сказать, что…
— Конечно. Я не обижена. Перебирайся поближе, чтобы ты мог касаться меня, бедро к бедру. Так, теперь положи пальцы на планшет передо мной. Нет, это слишком сильно, пусть пальцы лишь чуть-чуть касаются его. Ага, вот так лучше.
Она закрыла глаза и чуть улыбнулась.
— Я уже чувствую электричество.
— Я ни черта не чувствую, — объяснил всем окружающим Мартин.
— Соланж, — сказал Мартин, — тебе вовсе нет нужды доказывать…
— Нет, Мартин, думаю, что есть. Ты опять надавливаешь, расслабь пальцы.
Вес оглянулся по сторонам. Он только сейчас обратил внимание, что вокруг собралось довольно много людей, и те они с интересом наблюдают за происходящим. Гром стереоколонок утих до глухого погромыхивания, рояль ли молчал.
— Здесь слишком шумно. Я не могу сосредоточиться.
Среди гостей прошла волна бормотания, и колонки окончательно замолчали. Вес слышал пьяный смех в бассейне. Он полулег на диван, наблюдая, как смуглое лицо Соланж становится отдаленным, словно она погрузилась в сон. Мартин улыбался, делая гримасы, перемигиваясь со стоящими рядом.
— Мне не нравится… — начала было Мисси, но Соланж прошептала:
— Тихо!
