Позже Гарри показал мне эти последние воспоминания... Не скрою, мне было очень тяжело отождествить холодного, мрачного, злого на язык человека, которого я знала пять лет, с мальчиком, а потом юношей, судьбу которого я наблюдала воочию. Еще тяжелее было видеть его завороженным девочкой - девушкой - молодой женщиной со столь знакомыми мне зелеными глазами... Сердце в груди болезненно сжималось, когда я смотрела на него. Ведь я прекрасно знаю, что это такое: быть рядом с любимым человеком и не иметь смелости сказать ему о своих чувствах. Видеть, как он бросает пламенные взгляды на кого-то другого и знать, что ты для него только друг и ничего больше. Страдать и делать вид, что тебе все равно. Пытаться жить своей жизнью и хранить свое чувство от всех, как бесценное сокровище души. Cеверус Снейп сохранил его до самой последней секунды.
Мы с ним были похожи в нашей любви. Как и я, он полюбил с первого взгляда. Как и я, он, может быть, тоже надеялся до конца, вопреки всему. Как и я, он наверняка боялся отказа, боялся показаться смешным. Как и я, тщетно пытался забыть, но не смог. Различие лишь в том, что я пыталась забыться в романах с другими парнями, а он - в изучении Темных Искусств. Как и я, Северус Снейп считал свою любовь даром небес, пусть она и была неразделенной. Даже смерть связала его со мной. В зеленых глазах моего любимого он нашел утешение и последнюю память о женщине, ради которой сделал все, что только может сделать любящий человек. Мне повезло гораздо больше, чем ему. Моя любовь стала взаимной, а его - осталась безответной навсегда. Но почему же я не могу, просто не могу его жалеть?
Глава 10
Да, грустно вспоминать все это... Профессора Снейпа знал с его школьной скамьи. Я всегда почти всех студентов ненавидел. Мало им того, что повезло учиться в самой лучшей магической школе Британии, а то и всей Европы! Нет, чтобы вести себя как следует - они вечно нарушают разные правила, шляются где хотят и когда хотят, тащат в школу всякие мерзкие штуки и хвастаются ими друг перед другом в коридорах. А есть еще любители палочкой размахивать - не терпится им всем показать, как они первоклассно колдуют! А профессора тоже хороши - потакают их шалостям напропалую. Недаром я всегда говорил, что наказания у нас в Хогвартсе слишком мягкие. Этих негодников только с помощью розог и кандалов можно держать в узде, другие меры на них не действуют. Противнее всего, что эти сопляки на меня смотрят свысока, а то и с жалостью. Да и преподаватели тоже. Я ведь сквиб - в волшебники не гожусь, зато хоть могу отвести душу, заставив «великих магов» драить школу без магии. Одно удовольствие наблюдать, как они чистят серебро в Зале Почета или скребут полы. Здесь-то с них вся спесь сразу слетает. Уж я их гоняю так, что они меня ненавидят больше чем кого-либо в этих стенах. Так им и надо - может расхочется правила нарушать, да совать нос куда не просят.
Только с профессором Снейпом все было не так. Я этого парня приметил сразу, как он только начал учиться. Среди первокурсников бы его и заметить-то трудно было бы: тощий, некрасивый, сутулый и одежда под мантией - обноски, иначе не скажешь. Много я таких на своем веку повидал, только обычно-то они держатся незаметно, головы не поднимают, смотрят все время в пол. А этот держался даже с каким-то вызовом и такой огонь у него в глазах горел, что я его безобразную прическу и нелепую одежду даже замечать перестал. И уж по нему-то можно было сказать с уверенностью: парень в школу пришел учиться, а не дурака валять, как другие оболтусы. «Я стану выдающимся волшебником». Сам Снейп ничего такого не говорил, да к чему слова-то? Это у него на лице написано было. Редко я столь целеустремленного студента встречал, и это в его-то одиннадцать лет. Наблюдая за ним, мне не пришлось разочароваться - учебой Снейп не просто увлекался, он ею практически существовал. Казалось - ему дай волю, так он и во сне будет читать книги. И не только школьные учебники я у него в руках видел, но и толстенные тома (после узнал, что были те книги научными, причем их и профессора в Хогвартсе не все читали) - и где он их только доставал, ума не приложу. Учился он усердно, однако профессора его не шибко жаловали, видать, не по нутру он им пришелся со своим характером. Характер-то у него точно не сахар был, да у меня и у самого ничуть не лучше. Короче, он мне нравился - единственный среди учеников.
