Ониимы полностью

Командир подземной лодки Уар Николаевич Виндергольд наслаждался холодной водой. Умывался он, считая, семь раз. И отпив из ладошки, плесканул дважды на затылок. Подержал ещё руки под струёй прохладной воды. Шикарная вода. Сорок четвёртый Алтайский источник. Температура воды 5,9. Состав простой, а вкус свой.

До этого нравилась Байкальская, с глубины 37 метров. Воды в Росси много, только пробуй. Был бы анализ состава подробный. Погрешность подбора два процента.

Уар наслаждался оставшейся влагой на лице, холодом рук, краем глаза посматривал за центральными боевыми, и дозорными кротами. Идущие в арьергарде, копошились на первый взгляд хаотично, с разной скоростью, на самом деле, по сложной траектории «расчёсывая» сектор, сверху и снизу, зигзагами влево в право, страхуя один другого, скрупулёзно передавая информацию центральным.

Центральные, анализируя данные разведчиков, мигали спокойной тишиной — зелёным. Никого и ничего.

«Хорошо, если так». Земля не воздух, молниеносных атак нет. Нет скорости под землёй. Но работа вражеских беспилотных кротов разведчиков засекается каждые несколько часов. В рабочем порядке, на атвокоординаторе, их буднично уничтожают, они появляются новые, всегда.

Лодка Уара Николаевича несла боевое дежурство во второй линии соприкосновения. Капитан просматривал не только сводную информацию, но и сырую, разноцветную, от разведчиков первой линии, каждые три-четыре часа, по привычке, и когда отдыхал тоже.

Центральные обобщают. Поэтому первый анализ по цвету, от этих копошащихся своих дозорных «кротиков», Уар Николаевич предпочитал видеть сам.

Сводный от центральных не обязательно. Те не ошибаются. Сводят дотошно, проверяя и перепроверяя, но не так быстро, как хотелось бы.

Уар за долгим зелёным спокойствием и быстрой гибелью двух-трёх своих мелких дозорных мог разглядеть и не раз разгадывал прорыв. Или, наоборот, пустую отвлекающую провокацию, разведку коротким боем. На которую нельзя реагировать главными силами. Ударники надо скрывать и ждать.

Искусственной интеллект мыслит верно, но сухо. И по другую сторону командует человек, с опытом, опираясь на свою логику видения развития операции. Он, то же, наверное, уже пенсионер, за тридцать шесть, пришёл с воздуха или воды. А может «земляк» кадровый, молодой оперативник, с нестандартным мышлением. С этими хуже всего. Развиваются быстро, действуют непредсказуемо.

С переносом театра боевых действий с воздуха и воды под землю смирились уже все, по обе стороны. Развитие строительства подземных реакторов неизбежно. Защита своих и уничтожение вражеских — ключ к победе. Беспилотник ест мало. Боевой пилотируемый модуль гораздо больше. А лодка, понятно, жрёт энергии как не в себя. Про станцию или базу и говорить не чего.

Парализовать, а затем разбить врага, возможно лишив энергии его оперативные силы. Строительство наземных реакторов бесперспективно. Их уязвимость 98,8 %. Отсюда выводы и стратегия развития вооружённых сил.

И скорее всего оперативный кадровый состав подземных вооружённых сил будет неизбежно молодеть. Скорости хождения боевых модулей увеличиваются, значит скорость боя растёт, нужна быстрота реакции. Она притупляется к тридцати годам у всех. Воюют в дуэлях молодые. Они и умирают первые. Выжившие, постаревшие, координируют.

Покрутив в пальцах рюмку, Уар отметил давление, пульс: состояние в норме, допустимое. Налил себе ещё пятьдесят грамм алкоголя.

После третьей порции водки он запросил по личной линии статусы отдыхающего состава. Набрал второго помощника Дормидонта Сергеевича Родионова, тот дружелюбно приветствовал всех нейтрально серым.

— Слушаю Уар Николаевич, отозвался помощник, почти сразу же.

— Не занят?

— Книжки смотрю.

— По чашке чая?

— С удовольствием, — подтвердил Дормидонт.

Они встретились в КО, выбрали чай и десерт. Уар заказал яблочное клафути, Дормидонт взял Бискоти.

— Не едим мы блины или оладушки, — заметил Уар собеседнику.

— Ну, да, Уар Николаевич, и вода, обычный осмос, нас не всех устраивает…

— Путешествую по воде, любопытно, — признался Уар.

— Ну что там интересного расскажите, какой смысл?

— Никакого, просто воду люблю пить. Умываться, руки подержать немного, после пальцы свежее на джойстике.

— Возраст. — констатировал Дормидонт отвлечённо, и тут же спохватившись, решил увести, — а…

Уар не дал боевому товарищу сказать что-то ещё:

— Пусть и так. Вода не водка, как говорили. Выпить много можно.

— «А блины не Бискоти», — подхватил Дормидонт, — как сейчас говорят. Вы и водкой по сей день пользуетесь?

— Мне доктор выписал, принимаю сто пятьдесят, в выходные перед сном. И правда лучше химии.

— Однако про дозу вы врёте. Насколько я знаю первому помощнику тоже прописали сто пятьдесят. Только она не пьёт. Отдаёт кому-то…

— Может Мичману? — предположил Виндергольд

— Мичману Исаеву отдаю я, Уар Николаевич. — Дормидонт положил ложечку на край блюдца.

— А он вам свою химию?

— Вы будто не знали?

— Не может командир корабля не знать, — широко улыбнулся Уар, — знаю про Вас, и то, что физической нагрузкой пренебрегаете…