Однажды Хемель повторил Друссу удивительную историю. Он услышал ее от члена своей семьи – замина, пережившего нападение на гнездо вхраля. Замины развернули против него дюжину боевых многоколесников и вместе с многотысячной добровольной армией выдвинулись на травянистую равнину, которая впоследствии была названа Полем Мороси. Когда они добрались до места, из гнезда появился вхраль, и внезапно мир перевернулся вверх дном. Земля, поросшая травой, превратилась в зеленый свод, нависший над необъятной бездной неба. Замины с криком попадали вниз и исчезли в синеве. Выжили только те, кто успел вцепиться когтями в дерн и продержался до возвращения к норме. Тот, кто рассказывал об этом Хемелю, утверждал, что хуже всего было то, что никто не верил словам спасшихся, ведь подобный эффект переворачивания нигде больше не наблюдался. Только здесь. На Поле Мороси. Именно сюда пришел Друсс на встречу с существом, от которого все держатся подальше, потому что многие любопытные, подобно тем заминам, исчезли здесь без следа.
Внезапно Друсс вздрогнул. Остановился. Еще несколько шагов, и он упал бы в широкий каменный колодец. Это здесь. Он сглотнул слюну. До сих пор он не задумывался, что будет делать, когда доберется до места. Может, ему стоит крикнуть? Позвать его? Друсс собрался с духом, но вместо крика из горла вырвался изумленный вздох. Потому что он уже здесь. Выходит.
Гигантская членистая фигура цилиндрической формы, фосфоресцирующая мутным белым светом и перемещающаяся на сотнях длинных конечностей, тонких и легких, как паутина. Друсс почувствовал себя карликом рядом с этим существом и пошатнулся, ошеломленный его поразительной чуждостью.
Вхраль поднял одну из своих тонких ножек и пронзил ею Друсса насквозь. Нет. Произошло кое-что другое. Не было больно. Мир распался на отдельные элементы, оказавшиеся буквами странного алфавита. Друсс услышал тихий шепот и оглянулся. Голос травы улетал к городу, над которым что-то парило, но на этом нельзя было сфокусировать взгляд. Волосы на затылке встали дыбом. В текстуре неба, в силуэте далеких трубодомов, в повторяющемся узоре кирпичей на фасаде Цистерны прятались слова, и смотрелись они так, будто всегда были там начертаны. Друсс прочел их без труда.
И вдруг всё кончилось. Слова исчезли. Друсс остался один. Он ничего не понимал, и ему хотелось посмеяться над собственной наивностью. Неужели он и в самом деле думал, что придет сюда просто так и поговорит с вхралем? Он действительно полагал, что сможет задать ему какой-нибудь вопрос?
Друсс покачал головой. Странная легкость ощущалась в его теле. В задумчивости он двинулся к Цистерне, прокручивая в голове, как вернется в свою квартиру. Оказавшись в тени монументальной водопроводной станции, Друсс почувствовал, что он не один, но осмотреться не успел. Что-то повалило его на землю и толкнуло в темноту.
– Где уборщица? Она должна была помочь нам.
– Она перестала приходить на работу.
– Я почему-то не удивлен. Но всё же нам пригодилась бы дополнительная пара рук. Я нигде не могу найти последний ящик профессора Якура. С большим красным символом…
– В форме спирали?
– Да. Ты видел его?
– Когда его привезли два месяца назад.
– А сейчас?
– Ты проверял на складе?
– Дважды.
– А в лаборатории?
– И там.
– Тогда я не знаю.
– Может, уборщица что-то знает? Она каждый угол должна знать. Посмотрю, есть ли ее телефон в картотеке.
– Да оставь ты уже эту уборщицу. Секретариат давно перевели в новое здание. Ты ничего не найдешь. Я бы на твоем месте обыскал казематы.
– Откуда ему взяться в подвале?
– Ты прав, наверное, его забрали.
– Не обязательно, наши безделушки все еще ждут своей очереди.
– Тогда тебе надо спуститься.
– Я не пойду один.
– Ты все еще боишься?
– Говори, что хочешь. Мы идем?
– Ну, ладно. Я и так здесь почти закончил.
– А там?
– Пусто.
– Черт, где он может быть? Только его я не включил в список.
– Может, проверим это тесное помещение рядом с котельной?
– Никто не держит экспонаты во влаге. Это было бы глупо.
– Если только никто об этом не знает.
– Что ты имеешь в виду?
– Где именно ты нашел тело Яшки?
– В конце коридора, рядом с входом в… котельную.
– Вот именно. Почему я не думал об этом раньше. Иди! В этом месте?
– Да.
– А дверь в котельную была открыта или закрыта?
– Кажется, закрыта.
– Ты уверен?
– Думаю, что да.
– А в кладовку?
– Тоже. Не помню, чтобы что-то закрывало обзор, а коридор довольно узкий.
– Тело лежало на животе и головой в ту сторону?
– Да. Я подошел со стороны головы, и мне пришлось повернуть его, чтобы посмотреть, кто это.
– Значит, он не мог перевернуться после выхода из котельной, потому что тогда эта стальная дверь осталась бы открытой. Яшка заблокировал бы ее своим телом.
