– Ишское словечко. Не знаю, как перевести. Означает того, кто родился не на островах.
– Хочешь сказать, что только островитяне умеют хранить секреты? – Кейт насмешливо посмотрела на подругу.
Ее слова показались ей глупыми и в то же время обидными.
– Вот именно. – Сигни торжественно кивнула, даже приосанилась. – Мы называем это
Кейт хотела засыпать подругу вопросами, но они уже въехали в конюшенный двор, где их ждал Даль с соколом на плече. Точнее, ждал Сигни.
– Сигни, не хочешь прокатиться со мной в Тивальд? – спросил он с озорной улыбкой. – Всего на пару дней. Корвин припряг меня расследовать нападение дневных драконов.
Кейт вздохнула. Она чувствовала себя виноватой в том, что не рассказала Корвину о случившемся в Кочевом лесу. Дневные драконы нападали все чаще, а Тивальд находился совсем рядом – ехать до него всего один день. Если Корвин попросил друга лично туда поехать, значит, дело плохо.
Сигни флегматично смерила Даля взглядом. Кейт знала, что подруга всего лишь рисуется. Как и Даль, который решил ей подыграть.
– Полагаю, у меня найдется несколько свободных дней, – сухо проговорила она. – Однако вы, сударь, должны пообещать мне захватывающие приключения.
Кейт прикрыла глаза. Слова подруги напомнили ей о другой ее тревоге. Сигни действительно с чистой совестью могла отлучиться из Норгарда: у Боннера дела со скорострелами обстояли неважно. За месяц пребывания при королевском дворе он сумел изготовить лишь один экземпляр. Если ничего не изменится, советники начнут интересоваться, в чем дело. Том это понимал и все чаще пользовался магией при изготовлении отливок. Из-за участившихся нападений дневных драконов он только сильнее отчаивался.
– Моя несравненная госпожа, – Даль поцеловал руку Сигни, – клянусь, вы получите столько приключений, что некогда будет вздохнуть.
Сигни засмеялась, и звук ее смеха лучше всяких слов показал Кейт, какое сильное чувство связывает подругу с Далем. Кольнула невольная зависть. Легко некоторым любить. Впрочем, она от всей души желала Сигни счастья.
Пока та собиралась в дорогу, Кейт отправилась навестить Тома и увидела в новой кузнице его отца, чему очень обрадовалась. Томас Боннер-старший был невысок и худ, изнуряющая болезнь высосала из него все соки. Том, его приемный сын, внешне ничем не походил на отца, зато оба отличались добрым нравом и жизнелюбием, всегда вселяющим в Кейт надежду.
– А, юная госпожа пожаловала! – просиял старый кузнец и крепко обнял гостью.
Кейт обрадовалась, почувствовав, что к нему, похоже, возвращается былая сила. Томас прибыл в Норгард всего неделю назад и уже выздоравливал благодаря заботам магиков-целителей.
– Я как раз звал Томми обедать. Иначе ведь без роздыху работать будет, знаю я его. Не согласитесь разделить с нами трапезу?
Кейт подавила усмешку, заметив, как скривился Боннер, услышав из уст отца имя «Томми». Никому другому подобного не дозволялось.
– С удовольствием, – ответила Кейт, чмокнув старика в щеку.
Так она могла хоть ненадолго отвлечься от собственных бед. В присутствии Томаса нельзя было обсуждать дикую магию Тома. Приемный отец не знал правды о своем сыне: еще одна ложь ради защиты близкого человека.
Обед быстро закончился, и Кейт вновь очутилась в своей комнате наедине с собственными страхами и сомнениями, терзавшими ее все беспощаднее. Она ничем не могла помочь Боннеру, однако слова Сигни навели на кое-какие мысли. Оставалось раздобыть денег и подходящую маскировку.
Покрой и вышивка явно не были похожи на то, как шьют в Инее, зато он был явно мужским и чуть великоватым, отлично прикрывая бедра и скрадывая особенности женской фигуры. К величайшему удивлению Кейт, пуговицы были сделаны из рубинов величиной с ее большой палец. Целое состояние! Очень хотелось спросить Сигни, откуда у нее этот дублет, хотя та, скорее всего, отделается очередной байкой. Кейт даже засомневалась, стоит ли его надевать, но потом решила, что, если она намеревается покупать некие сведения, лучше выглядеть презентабельно.
