Ониксовый шторм полностью

- Сейчас мы опечатываем дом, ” приказывает Мира. “ На этом этаже три двери. Корделла, займитесь передней. Кэт и Марен, займитесь задней дверью со стороны патио. Я зайду сбоку. Ридок и Эйрик, останьтесь с Вайолет. Она выхватывает кинжалы и бросается мимо двух больных женщин через служебный вход на кухню.

Повар.

-Ридок, за мной! - Бросаю я через плечо, затем проскакиваю через дверь, которую Мира оставила открытой, на кухню.

Пятеро слуг стоят вокруг большого, загроможденного стола, их руки подняты на уровне плеч ладонями наружу. Еще двое стоят у очага, один у умывальника и двое у каменной печи.

-Где повар? - спросил я.

Они смотрят на меня в ответ.

-Где повар? - повторяю я, переходя на гедотичный.

Служанка, которая только что нашла нас, дрожит, указывая на дверь справа от себя. Я вытаскиваю два клинка и доверяю Ридоку прикрывать мне спину, когда проносюсь мимо рабочих в ... Это кладовая.

Вдоль стен тянутся полки с банками и корзинами с фруктами.

Веретенообразный человечек вздрагивает и чуть не роняет что-то похожее на банку с маринованными яйцами.

-Что ты положил в торт? - Гедотично спрашиваю я.

-То, что мне было приказано. - Он ставит банку обратно на полку, затем протягивает руку и вытаскивает нож из подставки.

-Не делай этого. ” Я поднимаю свои клинки. “Просто скажи мне, что убивает моего друга, и ты останешься в живых”.

Он нападает на меня, и я быстро вонзаю свои кинжалы, глубоко вонзая их в оба его предплечья. К его локтям приливает кровь, и он роняет кухонный нож, затем ревет, уставившись на свои трясущиеся руки.

-Я же говорил тебе не делать этого! Я делаю три шага, затем выхватываю оба своих кинжала за рукояти и бью его прямо в живот.

Он натыкается спиной на полки.

Изнуряющая боль взрывается в моем боку, и я задыхаюсь, напрягая каждую мышцу, словно это могло каким-то образом перемотать последние тридцать секунд назад и спасти мое сломанное ребро. Черт , я об этом не подумал.

Повар складывает дрожащие руки в мольбе, показывая голубые полумесяцы под ногтями. “Пожалуйста. Нет. У меня есть жена. И двое детей.

Синий.

Он не пользовался полотенцем с синей каймой. Он вытирал синеву с рук.

Я медленно выхожу из кладовки и вижу Ридока, охраняющего дверь, летная куртка расстегнута, меч обнажен. “Мы ищем что-нибудь синее”.

-Ты хочешь сказать, что на этом острове действительно есть что-то красочное? Мы оба смотрим на кастрюли, сковородки и тарелки, расставленные на недавно опустевшем рабочем столе, затем подходим к нему. Ридок вкладывает меч в ножны, берет горшок, проверяет, какого кремового цвета в нем содержимое, и ставит его обратно. — Даже эти чертовы птицы белые...

Птицы-ошибки.

Синие ногти. Аромат перезрелых фруктов.

Вот и все. — Я знаю, что это...

- Кричит повар, вылетая из кладовой, и мы с Ридоком оборачиваемся.

Мое сердце замирает, когда я замечаю кухонный нож повара в полете. Я уклоняюсь вправо, затем бросаюсь вперед к повару, отгораживаясь от боли, как будто она принадлежит кому-то другому, и использую прием из книги Кортлин. Щелчком запястья я бросаю кинжал и прижимаю окровавленную руку повара к гребаному дверному косяку.

У него хватает наглости выть, как будто он этого не заслуживает.

-Оставайся там, - приказываю я на Гедотическом, затем поворачиваюсь обратно к Ридоку.

Воздух вырывается из моих легких, когда Ридок смотрит вниз.

Кухонный нож застрял у него в боку.

Я бы хотел, чтобы вы с Сойером были с нами, но я благодарен Ридоку, даже если его сарказм действует Мире на нервы.

—Восстановлена переписка кадета Вайолет Сорренгейл с кадетом Рианнон Маттиас

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

-Ридок! Страх наполняет меня, холоднее январского снежного шквала, когда я, спотыкаясь, бреду вперед.

Нет. Нет. Нет. Слова звучат в моей голове как заклинание чистого отрицания.

-Это... прискорбно, - тихо говорит Ридок, глядя на нож, торчащий у него из бока.

Не Ридок. Не никто , но особенно Ридок.

Этого не будет. Только не снова. Не тогда, когда мы за тысячи миль от дома, а он еще не закончил школу, не влюбился и не начал жить . “ С тобой все в порядке, - шепчу я. — Просто оставь это там, и я позову Трэгера...

Ридок тянется к рукояти ножа.

-Нет! Я бросаюсь через него, чтобы схватить за руку, но он уже выдернул лезвие. Я хлопаю ладонями по его боку, чтобы остановить поток крови ... Но ее нет. На его рубашке тоже нет дырки, только два надреза на летной куртке и порез на стойке.

Лезвие задело край его летной куртки…не его .

Ридок бросается на повара, и мои руки соскальзывают с его живота.