У меня сжимается горло. Я не знаю, что она сделает, если узнает правду.
“Ириды - это кучка придурков, которые отвергли Андарну”, - говорит Ридок. “Итак, это был довольно дерьмовый день”. Он начинает рассказывать, и мой пульс постепенно успокаивается.
-Как Андарна? Спрашивает Мира.
-Опустошен. Я бросаю взгляд на пляж, но они с Таирном еще не вернулись. “Я знаю, мы пришли в надежде, что ириды помогут или, по крайней мере, активируют охранный камень, но на самом деле она просто хотела познакомиться со своей семьей”.
У Гаррика сводит челюсть, и Ксаден складывает руки на груди.
-Остальные скоро вернутся, - говорит Ридок. “ Что нам делать? Вылетаешь завтра в Лойзам?”
-В этом нет смысла. Я смотрю на Ксадена, но он молчит. “ У Лойсама есть охрана, но нет армии. Мы можем установить дипломатические отношения, но они не помогут нам выиграть войну”.
-Так что ты хочешь сделать? - Спрашивает Ксаден, океанский бриз треплет его волосы, когда он смотрит на меня.
Для меня он все еще целое. Пока мы можем удерживать его от ченнелинга с земли, находить способ контролировать это желание, у нас все будет в порядке. Мы должны быть такими.
“Нам нужно идти домой”. Произнесение этих слов вызывает чувство завершенности, неудачи, которое наносит сильный и глубокий удар. “Кто знает, что произошло в наше отсутствие”. Насколько нам известно, линии могли оборваться, и сама Теофания могла ждать в моей комнате.
“Трибунал для всех”, - саркастически замечает Мира.
Гаррик кивает и смотрит на воду. “Технически, на карте, если бы вы летели на северо-восток в течение двух дней, вы бы врезались в утесы Дралора”.
“Грифонам бы это очень
“Только большие драконы могут летать два дня подряд”, - говорит Ксаден. “Таирн. Сгэйль. Может быть, Молвич.
-Мы пойдем через острова, - решаю я. “Это самый безопасный маршрут для доставки всех" home...as пока мы разбиваем лагерь на пустынном побережье, когда дело доходит до Хедотиса. Почти уверен, что мне там запрещено.
После того, как прибывают остальные и наша ситуация была объяснена, Ридок бросает на меня взгляд, говорящий, что он устал ждать, чтобы поболтать.
Ксаден и Гаррик были не в восторге, когда я отправился с Ридоком в лес под предлогом охоты на ужин. Взяв с собой руну звукового щита из агата Ридок, мы минут пять поднимаемся в гору в джунгли, держась достаточно близко, чтобы найти дорогу обратно, но и достаточно далеко, чтобы обеспечить уединение благодаря сопровождению Аотрома.
Коричневый Мечехвост не просто любопытен; он взбешен.
Меня тошнит, когда я рассказываю Ридоку всю историю о Хадене, вспоминая, как Ридок медлил с прощением, когда я хранила свои секреты в начале года. К тому времени, как я заканчиваю, свет превращается в пестрые пятна, и он расхаживает передо мной, глядя куда угодно, только не в мою сторону.
-Я думал, мы договорились говорить друг другу правду. Его руки сжимаются.
-Это был не мой секрет, чтобы его раскрывать. Я прислоняюсь к дереву и наблюдаю за короткими переходами Ридока взад-вперед передо мной. “Я знаю, что это дерьмовое извинение, но я не извиняюсь за то, что сохранила Ксадена в безопасности”.
-Это
Он прав.
—Мне жаль, что я не мог тебе сказать, но если кто-нибудь узнает, его посадят под замок, как Барлоу, или того хуже - убьют. Я складываю руки на груди.
Он приподнимает брови и вытягивает шею вперед. “И в тебе нет ни единой крошечной частички, которая думает, что, возможно, они
-Нет. Он не злой. Я вздергиваю подбородок.
“Он тоже не
—Кто-нибудь из нас когда-нибудь полностью контролировал ситуацию... - начинаю я.
-Не делай этого. ” Он указывает на меня пальцем. - Не со мной.
“Он не Барлоу. Даже отдаленно не близок. Он никогда не причинял мне вреда. Он всегда направлялся только для спасения других людей, сначала в Басгиафе, затем в битве за границей, а затем, когда Кортлин пыталась убить нас в Деверелли. Я оставляю без внимания небольшое изменение цвета на изголовье кровати. Эту черту я не собираюсь пересекать с Ridoc.
-Твою мать, он обращался к тебе
-У меня в трубе был кусок сплава.
-О, что ж, приятно знать, что ты можешь кормить его, как Барлоу, если тебе нужно— - Он усмехается. “ Вот почему ты сохранила Барлоу жизнь. Святое