За пять месяцев до того, как он ушел…, когда Виталику был озвучен диагноз…, он завел, как-то разговор о похоронах и сказав: «Похорони меня так, как тебе проще и как ты хочешь… Мне по любому будет хорошо. У меня нет никаких пожеланий…». Тогда я чуть сама не умерла, во мне столько всего произошло за время, пока он то говорил… О, как же счастливы те люди, те родственники, близкие, которых уходят быстро, вот так вот неожиданно…, а тут я будто бы умирала сама. Не каждое утро, а каждый раз, когда он засыпал, вскакивала, как бывало, когда маленький сынишка, якобы, вдруг переставал дышать — нам тогда так казалось, он то дышал, но мы оба вскакивали, бежали, хватая на ходу телефон, что бы звонить в скорую…, а здесь, я просто умирала…, я была уверена, что как только муж перестанет дышать, перестану и я! Но Господь решил по-другому, и вот сейчас Он мне дал понять почему он так решил — и вы отобрали у меня это!.. Вы меня жизни лишили! и даже сами, наверняка, не знаете зачем это вам!.. Простите…
Тогда, когда он это сказал, я так резко прервала его в совершенном испуге…, прервала его повествование, исходящее из глубин самого сердца, я тогда не поняла этого, он ведь тогда говорил этими словами, как любит меня, и что именно я для него важнее всего на свете! Я сказала, что рано об этом говорить, но надо не складывать крылышки и падать в пропасть отчаяния, а бороться… Мы боролись, но болезнь оказалась сильнее…
Прошел месяц, от силы два, и вот я уже сама думала о похоронах…, потому что час этот приближался…, вы не знаете, что значит «близко» — это когда вы бережете каждое мгновение, не едите, чтобы не потерять это мгновение, ничем другим заниматься не можете, а тут еще заболевший ребенок, тоже этой гадостью, стремиться покинуть этот мир, раньше отца, и вы понимаете, что этого он точно не вынесет! Вы понимаете, что близко — это может быть и сейчас, и через месяц, но убеждаете себя изо всех сил, что это никогда не случится! Никогда — это значит, что никогда вы не хотите расставаться с ним, но жить вместе и умирать вместе! Когда очень близко, вы не можете понять людей, изменяющих друг другу, говорящих: «Я тебя больше не люблю…», с трудом думающих о том, как возвращаться домой, где тебя ждет разлюбленный любимый, когда сейчас он просто чужой человек»… — это ужас, преследующий меня даже сейчас!.. Я задумалась тогда о кладбище, похоронах, но каких-то конкретных шагов предпринимать боялась… Вот что-то держало… Какой-то детский страх, что как только я сделаю этот… первый шаг… он умрёт… Глупо…, но…
И, все таки, я заранее купила место на кладбище. Там же можно было оформить абсолютно все необходимое для похорон, кроме поминок. Знаете, ритуальный сервис сейчас работает хорошо, просто прекрасно, даже без сбоев, наверное, это единственное, что сейчас без сбоев, задержек, обмана — на них всегда есть спрос, они всегда нужны, им всегда благодарны, но никогда не рады! Я решилась и меня это перестало пугать, намного тяжелее и больнее видеть, как страдает родной человек. Надо помочь ему достойно пережить этот период и достойно проводить в последний путь. Мне батюшка сказал, что кощунства никакого нет в предварительных подготовках, наоборот — необходимо думать о часе смертном.
Я пыталась…, я забыла, когда мы с ним последний раз говорили по душам, вот прервала его тогда и как обрезало и его и мои потенции к откровенному, теплому, сердечному! А ведь мы оба так жаждали этих слов, не могли не хотеть, он должен был состояться, этот интимный разговор венчанных супругов, об одном венце…, на двоих и сейчас пока мы вместе, и потом, когда он уйдет, и когда мы вновь воссоединимся…. И вот здесь он мог бы найти возможность…, вот в этом вот разговоре, ответить на все вопросы, которые я боялась ему задать. Я видела, чувствовала — эта тема тоже его тревожит, поверьте!.. Хотя бы потому, что его любимой, а мы любили…, предстоят большие заботы о нем. Он хотел помочь и сейчас, и после, но может быть не знал как. И мы так и не поговорили, я так и не помогла начать этот разговор.
Я всё ждала момента, чтобы трогательно сказать, как я люблю его. Но боялась, что он в этом увидит прощальные слова и так и не сказала — столько страхов, столько сомнений! И никто не знает, как их преодолеть, вот другим подсказать, помочь — пожалуйста…, но когда это настигает тебя…, — это ужасно… Но вы знаете…, яяя…, когда задумываюсь…, ой, как я боюсь, так задумываться сейчас, когда его уже нет, то чувства вины нет…, он, конечно, и так всё знал. Меня сейчас ничего не гложет, нууу…, кроме обиды на судьбу и врачей, ну не всех, конечно, наверное, как у всех.
