— Дааа… Да вот Семен утверждает, что по голосу ты сейчас-то не ребенок…
— Я сейчас никто, Иван Семенович… — Вышел дежурный по отделению полиции, объявивший, что если гомон не прекратиться, то все оставшееся время до утра, задержанные будут слушать гимн Российской Федерации, при чем без света…
Просто запомним новый встретившийся нам персонаж, в недалеком будущем он появится вновь!
Странно говорить о двух парах людей, оказавшихся в столь незавидном положении, как о признающих подобный ход событий вполне нормальным. Тем более, что два врача, в услугах которых нуждаются прямо сейчас сотни больных, не могут выполнять свои профессиональные обязанности, на что, конечно, водворившим их в камеру временно задержанных наплевать, а двое других, неожиданно встретившихся, после двадцати лет забвения, знакомые, когда-то, как ребенок и друг ее отца, но сегодня, наверняка воспринимающие друг друга по-другому, к тому же оба, перенесшие потери, онкологию, находящиеся в поиске смысла жизни. Но еще более странно, понимать, что это вполне реальная ситуация, допустимая сегодняшними обстоятельствами…
Никакие увещевания не доходили до разума офицеров, создавалось впечатления, что их спецзвания, какая-то фикция, напяленная на манекены, не в состоянии, что-либо решать. Какие-то инструкции, телефонограммы, указания, письменные, неофициальные, ведомственные, часто противоречащие и кодексам, и самой Конституции. Сюда прибавлялись свои собственные житейские неурядицы, неустроенность в жизни, часто кажущаяся, чем в действительности существующая, а то и просто, жажда поиметь денег.
Врачи усмехались над обоснованиями полицейских, ибо сами могли рассказать о своих передрягах, несправедливости, глупости, окружающих их обстоятельствах и спускаемых сверху бумаг, на которые не могли позволить себе отреагировать никак иначе, как использовать по назначению туалетной бумаги, хотя очень хотелось. Но много ли таких, отдающих себе отчет в том, что только не умные, бездушные, не профессиональные, занимающие кресла чиновников, люди, не в состоянии понять — болезнь действует по своим, только одной ей известным программе и законам, а скорее беззакониям, что и обязан учитывать, каждый, надевший на себе белый халат и назвавшийся доктором!..
— Ваня, да нам нужно в корне перестроить отношения «врач-пациент» и «врач-общество»!
Я сам очень долго не понимал, что болезнь одного человека — это боль, переживание, страдание, финансовые и комфортабельные потери, не только для него, но для его родных и близких — это тоже нужно учитывать! Именно на этом должна основываться вся медицина!.. Вот…, ну ты вряд ли слышал…, профессор Новиков Георгий Андреевич, есть такой…, вот светило, но сколько же можно пытаться достучаться до разума и сердец. Ну ведь вообще не возможно настроить мостики между нами и чиновничеством.
— Что-то мне поплохело… Сем, говори пожалуйста, не прерывайся, вот эта вот возрастающая во мне злоба — она как-то отвлекает от слабости и тошны… А делать что со всем этим?
— А ничего понемногу! Все! Все менять нужно! Ну представь, мы добивались выделения денег — государственное медучереждение, здание сыпалось, грибок, антисанитария, проверки приезжают, даже не заходят — знают, что все плохо, и не в наших силах изменить что-то. Средства меценатов боятся разрешить использовать, чуть что требуют обоснование, мол, где взяли — обоснуйте, что расходы эти не из казны, и что взяты именно на это. А если, все таки сделали хитростью на эти средства, приходят, все записывают, кладут на свои заслуги, а списываемые казенные средства в карман. Во…, один умник смог доказать нескольким комиссиям, что должен был вставить старые рамы в оконные проемы, так как новые с пластиковыми профилями вывалились, хотя ничего не вставлял, но просто все украл! Так вот. В общем, наконец-то мы добились — выделили на ремонт, закупку оборудования…, ну мы надеялись старую рухлядь советского, брежневского времени поменять на иностранного производства. Ждали полгода, в результате вместе шестидесяти миллионов рублей упало триста пятьдесят тысяч, и следом распоряжение отчитаться по освоению всей суммы. Чуть главврача не посадили! А он дядька был…, шашкой махал только так — рванул в Москву, думал, как раньше все по местам расставить…, угу…, только вернулся снятым с должности, теперь поставили вот этого!
— А он…
— Вот именно он вообще в онкологии ничего не понимает. Мы ему говорим, что нужны пластыри обезболивающие трансдермальной системы основанные на фентаниле, а он нам колите анальгин, так дешевле будет, а ума нет учесть, что разница в цене, сжирается поездкой медицинской сестры домой к неходячему пациенту, шприцом и так далее! Ему, видите ли, так удобнее отчитываться, читай — списывать себе в карман!
Мне вот запретил появляться в больнице однажды, целых три дня, а у меня пациенты, у них часа упустить нельзя… Знаешь почему?!
— Наверное, больницу украсть хотел, а ты бы не дал…
