Так и есть, собирается дождик. Не обманула кофейная гуща, значит. Хотя лучше бы она мне что-нибудь денежное напророчила. Беру из подставки зонт-трость и тащусь на метро. Радует, что никаких дополнительных пересадок у меня нет. Квартира была снята именно так, чтобы до работы и второй работы добираться было максимально удобно.
В метро я заскакиваю, когда только начинает накрапывать, а выхожу в сумасшедший ливень. Вообще непонятно, как за тридцать минут дороги в небе успел разверзнуться настоящий ад.
Открываю хлипковатый зонт и бегу на работу вместе с толпой таких же утренних пташек. Босоножки совсем не спасают от луж, ледяная вода из которых хлещет по ногам. Зонт тоже непонятно, помогает или мешает. Ветер дует в него, так что в конечном итоге хилую конструкцию вырывает из моих рук и несет куда-то в противоположную сторону.
— Да что такое, — в отчаянии провожу рукой по волосам, которые мгновенно намокают и прилипают к голове, и оглядываюсь по сторонам. До офиса осталось буквально метров десять, и я делаю рывок, накрыв голову сумочкой.
На ступеньках меня заносит, и я цепляюсь за того, кто оказывается рядом. Все равно не удерживаюсь и падаю на колено. Сумочка со всеми мелочами оказывается на ступеньках и рассыпается, очки слетают и трескаются.
— Вот черт, — с силой жмурюсь, чтобы не выматериться как-нибудь более грязно, и принимаюсь быстро собирать все в сумочку.
— Помочь? — раздается твердый и немного насмешливый голос сверху. Опять. Ну супер.
Почему из всех сотрудников, работающих в нашем здании, я второй день подряд сталкиваюсь именно с генеральным? И опять травма. На этот раз коленка, которая уже сильно саднит. По старой памяти веду плечом, на нем под одеждой остался очень приличный синяк.
— Извините, — поднимаю голову и упираюсь взглядом в абсолютно сухого Лелеса, стоящего под огромным зонтом. Он и меня закрывает от льющегося с неба безумия. Правда, в моем случае уже поздно, я промокла до трусов. Хотя и они тоже промокли.
Хорошо, что не утащила Захара за собой, а то бы точно уволил. Второго покушения на его драгоценную персону мне бы не простили.
— Не стоит, — он замирает и как-то слишком напряженно смотрит мне в глаза. Смаргиваю и опускаю лицо, чтобы прервать зрительный контакт. Подобрав сумку и разбитые очки, медленно поднимаюсь, опираясь на предложенную руку. Лелес крепко держит меня и не отпускает, даже когда уже и следовало бы.
— Спасибо. — Он на голову выше меня, поэтому приходится запрокинуть голову, — я уже не упаду, — намекаю на то, что меня можно и убрать руку.
— Вы промокли насквозь, — озвучивает он очевидный факт и пропускает меня вперед, разжимая ладонь.
— Ветер вырвал зонт, — пожимаю плечами и оборачиваюсь на Лелеса. Опять ловлю его тяжелый взгляд и торопливо нажимаю на ручку двери, чтобы войти в здание. Хочется как можно скорее что-то сделать со своей одеждой, поскольку меня прилично потрясывает от холода. Бросаю последний взгляд на безумие на улице и захожу в холл. Слышу, как за спиной складывается зонтик, и мужские шаги, что поравнялись со мной.
— Идемте, — Лелес указывает рукой в сторону лифта, — Вам нужно привести себя в порядок, — его глаза цвета светлого грифеля опять смущают, слишком внимательно разглядывая меня, и я краснею. Опускаю взгляд на свои босоножки.
— Да, обязательно, — нервно поправляю на себе пиджак и марширую в сторону лифта.
— У меня в кабинете есть пара полотенец и фен, — так же буднично продолжает он.
— Это удобно, — бросаю на Захара растерянный взгляд. Это он что сейчас, намекает, что мне нужно зайти в его кабинет? — Не беспокойтесь, я сама справлюсь.
— Конечно справитесь, — на его губах вдруг загорается легкая снисходительная улыбка. — Второй день подряд поражаюсь вашей собранности и ловкости.
— Простите, — в который раз выдавливаю из себя и прижимаю сумочку к груди. Вот точно уволит. Уже и намекнул, что я бестолковая.
Блин, за что??? Что это за день такой сегодня? А неделя? Такая же ужасная. Похоже, началась черная полоса.
— Хватит извиняться, — он сжимает в одной руке зонт, а второй подталкивает меня в лифт.
Вхожу первой и затихаю в углу. Искренне жалею, что с нами больше никто не едет. С Лелесом рядом как-то нервно. И что он пялится на меня, мокрую курицу, все время? Ничего же интересного — пиджак мешком, широкая юбка ниже колена, сто процентов еще и тушь потекла.
— Давно у нас работаете? — задает он неожиданный вопрос.
— Полгода почти, — вздыхаю и не понимаю, куда себя деть. Нервничаю перед ним в своем насквозь мокром, прилипшем к телу наряде. Еще и колено саднит, плечо ноет. И холодно до дрожи.
— Хм, — он задумчиво вздыхает и переводит интерес на мобильный, который разрывается входящим, — перенеси на девять, — говорит тихо в трубку и разворачивается на выход, когда двери открываются.
Осторожно выхожу, надеясь, что Лелес сейчас окончательно зависнет в телефоне и забудет обо мне. Тогда я успею быстренько сгонять в дамскую комнату и немного подсушиться у ручных сушилок, промокнуть мокрую ткань бумажными полотенцами.
