— Всю жизнь вспоминать будешь, — смеется и закатывает глаза.
— С одного раза ничего не будет.
— Я обещал взять ответственность на себя и женился, заметь.
— Да ты таким способом меня окрутил, — не сдаюсь я.
— Угу, — даже не скрывается, наглец, — зато какая у нас дочка получилась, Вера. Тася это же идеальная малышка. Лучшая в мире. Ее даже мои родители обожают, особенно мама, — хмурится Захар на секунду. — Я вот думаю, а если бы у них тогда дочка родилась, может, они бы ее как-то по-другому воспитывали?
— Не надо об этом думать, Захар, — закатываю я глаза, — они просто не были готовы. Оба. Молодые, амбициозные. Они жалеют. Просто немного поздно уже.
— Не будем о них сегодня, — муж поднимается. — Иди. Я уберу со стола.
— Хорошо, — покладисто соглашаюсь, — буду ждать.
Забегаю в ванну на пару минут, чтобы привести себя в порядок, гашу верхний свет в спальне и ставлю перед кроватью стул. Ладони от волнения намокают, так что приходится вытереть их о платье на бедрах.
Слышу шаги Захара, медленные и вальяжные. Он приближается к спальне и нажимает на ручку. Появляется в комнате и сразу же направляется к стулу. Присаживается. Ждет. Нога за ногу. Глаза устремлены на постель, подсвеченную тусклым светом прикроватных ламп.
— Устал? — прикрываю дверь спальни и босыми ногами дохожу до стула по мягкому ковру. Кладу ладони Захару на плечи и немного сжимаю. Эта наша игра в Адель и Ройса вернулась не сразу. Может быть, месяцев через восемь после рождения Таси, а может и больше. Нам обоим чего-то не хватало. И как-то я устроила для Захара шоу, как во времена вебкама, на свой страх и риск. Долго переживала — а вдруг он не поймет, но муж получил огромное удовольствие и даже не скрывал этого. Мы оба решили: почему нет, если заводит обоих, и продолжили.
— Очень, — Захар ловит мою ладонь и целует, — хочу расслабиться. Надеюсь, ты поможешь.
— Я к твоим услугам, всегда готова. Ты же знаешь, Ройс… любой каприз, — хрипло шепчу ему на ушко.
— Ммм, забирайся на кровать. Хочу увидеть, что на тебе надето, — тут же принимается он командовать.
— Не так скоро, — цапаю мужа за мочку уха и вынимаю из кармана заранее приготовленные наручники. Ловко защелкиваю их на запястьях своего мужчины и похлопываю по плечу. Ключик прячу в карман его же брюк, — это чтобы как в прошлый раз не вышло.
— Малышка, я просто не сдержался, — хрипло смеется Захар и пытается дергать скованными за спиной руками, — и кто бы смог? Ты была такой горячей. Дразнила и насмехалась. Разве порядочные девочки так делают?
— А я и не порядочная, — обхожу Захара по кругу и застываю перед ним, руки упираю в бока, — но мы об этом никому не скажем. Все равно не поверят.
— Это точно, — он качает головой. Глаза устремляются вниз и начинают рассматривать мои голые ноги, — ты та еще сучка, Адель.
— Так и есть, — поднимаю его лицо ладонью и похлопываю по щеке. — Веди себя хорошо. Тогда и сладкое получишь, уяснил?
— Куда уж яснее, — руки за спинкой стула звякают наручниками, а на лице появляется хищный оскал, который Захар тут же попытался прикрыть мягкой улыбкой, — раздевайся давай.
— Какой скорый, — насмешливо усмехаюсь, щелкнув мужа по кончику носа пальцами, и демонстративно медленно сажусь на кровать перед ним. В глазах Захара вспыхивают опасные огоньки, которые ничего хорошего после его освобождения от наручников не сулят. Но я и не против, да….
Раздвигаю ноги шире, задираю платье выше и нагло сжимаю лобок, все еще спрятанный под тканью. Захар сглатывает. Тогда начинаю блуждать руками по телу, обозначая талию, грудь. Делаю это неаккуратно, рвано, так, как бы прикасался и сам Захар.
— Блядь, — муж дергает руками, высказывая недовольство своей скованностью, а я хищно улыбаюсь. Провоцировать Захара в постели — вот что я люблю. В жизни я вообще не стерва, ну нет этого во мне. А вот в постели она почему-то просыпается. И этот контраст доводит мужа до исступления.
Поднимаюсь на ноги и разворачиваюсь к нему спиной. Приподнимаю прижатыми к телу ладонями платье, показывая немного попку, разворачиваюсь и проделываю то же самое. Приспускаю лямки платья. Нагло упираюсь ступней Захару в пах и нажимаю. Колено едет высоко, практически ему под подбородок. Он рычит, склоняется ниже и целует обнаженную кожу ноги, пытается сделать это как можно дальше по бедру. Заглядывает под платье, насколько это возможно.
— Нетерпеливый какой, — продолжаю массировать налившийся пах.
— Отстегни, — заявляет Захар требовательно, откинувшись на стуле. От моей ласки его пробирает. Терпение — не благодетель моего мужа. Ему нужно здесь и сейчас. Всегда. Но именно с Адель удовлетворить свои хотелки сразу у него не получалось. Представляю, как тяжко ему давался каждый звонок мне в начале нашего знакомства, в каком состоянии он был, когда я его динамила. Сейчас происходит что-то подобное, что время от времени очень обостряет и заряжает нашу сексуальную жизнь.
