Ну хоть фото было удачное. Я там на фоне Финского залива в парке Трехсотлетия. Немного загорелая, почти не накрашенная, волосы сдувает ветер, закинув волнистую прядку на лицо. Свободная белая рубашка, джинсовые шорты… в то лето я набила татушку на щиколотке, и она еще была красноватая. Вот хоть убейте, не помню, когда я кидала это фото в чат. Больше с винишком и пивасиком я туда не пойду… Но это правда одна из моих любимых фоток.
«Ух ты! Надо законнектиться».
Вот спасибо Даня… Теперь все волшебство от анонимных разговоров в личных сообщения в игре растворилось совсем. Смешанные чувства. Вроде и обидно. И растерянность: и что теперь? Я не знала, как себя вести. Будто вдруг оказалась голой посреди улицы. Смешно, конечно, это все.
Долистываю чат. И все никак мое имя не оставят в покое. В том числе и Игорь. И хотя я понимаю, что в основном это игровые моменты или местные приколы, но все равно меня это цепляет. И эта мнительность мне не нравится. Наверное, всему виной температура. Она никак не хотела спадать. Электронный термометр все держался на 38.4. Аспирин и Нурофен не давали ровно никакого результата.
«Кажется, я умираю. Завещаю тебе кота».
Лариска в это время должна была еще только чалить на работу и, конечно же, сразу прочитала мое сообщение.
«Что такое?»
«Заболела».
«Заеду в обед. Не умирай до 12».
Она жила на соседней станции метро. А работала за два квартала от моего дома. Гуру бьюти-индустрии, она творила какие-то лифтинг-массажики, молодильные укольчики и татуаж. Помимо этого, она вела свой блог в инсте. Была не замужем. И имела маленькую собачку, больше похожую на больную кошку. Она была самым близким мне человеком по всем параметрам. Уверена, что и мое увлечение игрульками и чатиками она не осудит.
В непрочитанных висели сообщения от Игоря. Надо сохранить его номер в телефоне… Запихиваю снова градусник в подмышку и ковыряюсь в списке контактов, добавляя новый.
«Сомневаюсь, что высокая температура – это нормально».
«Ты меня не пугай. Ты там еще живая?»
«Даша. Я не хочу тебе докучать, конечно. Но у меня ощущение, что что-то не так. Скажи мне, пожалуйста, в чем дело».
Вместо ответа отправляю фото градусника, деловито возвещающего, что я все больше близка к закипанию – 38, 7.
«Ёксель! Врача вызвала?»
В ответ фото Бони, который начинал все же потихоньку намекать, что моя болезнь – не повод для его диеты, и уселся на край постели, сурово пялясь на меня своими глазищами.
«Ах вот как выглядит твой прожорливый товарищ. Я не уверен в его медицинской квалификации».
«Если он смекнет, что его некому будет кормить…быстро что-нибудь придумает».
«…ну он может быстро смекнут, кто какое-то время он сможет есть…тебя».
Переглянулась с Боней. Он как-то подозрительно выглядел. И даже облизнулся.
– И не думай!
Стащила свое тело с постели. В глазах потемнело. Слабость накрыла такая, что чуть не упала. Но представила себе как котяра ест мою руку…или лицо… и решительно поплелась к его мискам. Для надежности дала двойную порцию.
«Он теперь твой должник. Ты меня напугал… и я пошла его кормить».
«Я бы тоже что-нибудь поел. Что у него вкусненького?»
«Рагу из кролика с овощами. Сомневаюсь, что он с тобой поделится».
«Почему кошачья еда всегда так вкусно звучит?»
«Выглядит она не так аппетитно, как звучит…да и попахивает так себе».
«У меня сегодня работа дома. И надо приготовить что-то поесть, раз обедать смогу по-человечески. Так что не теряй».
«Что будешь готовить?»
«Грибной суп-пюре».
«Можно мне тоже?»
«Адрес скажи – привезу».
«Не надо. Вдруг я заразная».
«Ну и ладно. Мне больше достанется. Иди под одеялко».
Врача вызвать все же надо было. Нахожу номер участкового терапевта, она оставляла как- то его, когда я свалилась с сильной ротавирусной инфекцией, чтоб контролировать мое состояние.
– Ирина Георгиевна? Извините, что звоню вам на личный номер. Мне нужен больничный, хотела узнать, вызывать Вас через регистратуру?
– Да, здравствуйте. Осмотр нужен?
– Похоже простыла. Первый день, температура и все как полагается.
– Тогда давайте мне ваши данные, я открою больничный лист, как приду на работу. Я сегодня во вторую смену. Если станет хуже – позвоните, приду, посмотрю. А так – обильное питье, жаропонижающие при необходимости, лечение симптоматическое.
Что ж, можно не прибирать разбросанную вчера одежду и оставленную в раковине посуду. В душе надеюсь, что с этим мне поможет Лариска, когда придет. Откладываю телефон и некоторое время шебуршусь в поисках пульта.
По телевизору в утренней программе идет обсуждения празднования 9 мая. На самом деле все больше эти парады начинают походить на мерила писями. Вот такой у нас танк есть, смотрите. А вот еще такой самолетик. Вот! Несчастных больных ветеранов во всех населенных пунктах вытаскивают сидеть в любую погоду и смотреть на марши и есть кашу…сомнительная дань уважения.
