— Не пойдет, — сказал Билл, но остановился, аккуратно положил велосипед на край газона перед теологическим училищем. Мальчики сели на каменные ступени подножия викторианского строения.
— Ну и день, — сказал Билл мрачно. Под глазами у него были темные круги, лицо бледное. — Ты бы лучше позвонил домой своей маме, что мы скоро придем, чтобы твои знали.
— Хорошо. Послушай, Билл, — Ричи немного помолчал, думая о матери Бена и вообще о том, что рассказывал Стэн. Что-то шевельнулось у него в голове, что-то связанное с памятником Полу Баниану в центре города. Но это было лишь воображение. Он стряхнул эти навязчивые мысли и начал:
— Что ты скажешь насчет того, чтобы пойти к тебе домой? Взглянуть на комнату Джорджа. Хочется посмотреть на ту фотографию.
Билл посмотрел на Ричи с удивлением. Он хотел что-то сказать, но не смог, так сильно был потрясен. Ричи сказал:
— Ты же слышал рассказ Эдди и Бена. Ты веришь в то, что они рассказывали? Они сомневаются, может быть, им все это показалось.
— Точно. Я тоже так думаю. Все дети, которых убили в этих местах, могли бы кое-что рассказать. Единственная разница между Эдди и Беном и теми ребятами — это то, что они не попались.
Ричи не думал, что Билл так это воспримет.
— Давай займемся этим, дружище Билл. Похоже, что этот парень в клоунской одежде убивает детей. Не знаю, зачем он это делает. Наверное, никто этого не знает, правда?
— М-да…
— Почти то же самое делает Джокер в книжонке Бэтмона, — Ричи возбудился от того, что сказал это вслух. Интересно, сумел ли он внятно донести свою мысль, дать понять, что он хочет видеть ту комнату и ту фотографию. В конце концов не в этом дело. Можно просто посмотреть в глаза Биллу.
— А где эта фотография? И что ты на этот счет думаешь, Билл?
Тихо, не глядя на Ричи, Билл сказал, что, по его мнению, это как-то связано с уликами.
— Я думаю, что это был призрак Джорджа.
Билл кивнул. Ричи подумал немного. Мысль о призраке совсем не пугала его. Он был уверен, что такое бывает. Его родители были методистами. Они ходили в церковь каждое воскресенье, а он ходил на собрания молодых методистов. Он уже довольно прилично знал Библию. А в ней говорилось о призраках. По Библии, сам Бог был призраком, на одну треть призраком. Кроме того, в Библии говорится о бесах, например, Иисус изгнал их из одного парня. Так что ничего страшного. Когда Иисус спросил парня, в котором были бесы, как его зовут, бесы ответили и еще сказали, что он должен вступить в Иностранный легион или что-то в этом духе.
В Библии обо всем этом говорится лучше, чем в комиксах. Люди загоняют себя в кипящее масло или вешаются, ведут себя, как Иуда Искариот, есть рассказ о том, как злой царь Ахаз упал с башни, а собаки прибежали лизать его кровь, говорится там о массовом убийстве младенцев, которое было и при рождении Моисея, и при рождении Христа, о людях, которые выходили из могил и поднимались в воздух, о солдатах, которые заколдовали стены, о пророках, которые видели будущее и побеждали чудовищ. Это все есть в Библии, и каждое слово — чистая правда, — так сказал почтенный Коейг, так говорят и в семье Ричи, да и сам Ричи так считает. Он очень хотел принять участие в объяснении того, о чем рассказал Билл. Его беспокоила логика всего этого.
— Но ты сказал, что испугался. Почему же призрак Джорджа испугал тебя, Билл?
Билл облизнул руку и вытер ее. Она слегка дрожала.
— Он, наверное, хочет свести меня с ума. За ттто, что его ууубили. Эттто из-за ммменя. Я его пппослал. — Он был не в состоянии говорить больше, он просто поднял руки.
Ричи кивнул в знак того, что понимает, о чем идет речь… но не согласился с Биллом.
— Думаю, что это не так, — сказал он. — Если бы ты толкнул его в спину или выстрелил в него, тогда другое дело. Или, допустим, ты бы дал ему поиграть с заряженным ружьем своего отца. Но это не было ружье. Просто бумажный кораблик. Ты же не хотел ему ничего плохого. — Ричи поднял палец, желая показать, что Билл ни в чем не виновен. — Ты ведь просто хотел, чтобы он поразвлекался, правда?
Билл напряженно думал. То, что сказал Ричи, впервые за многие месяцы принесло ему некоторое облегчение. Но что-то в нем протестовало против того, чтобы принять такую версию. «Нет, ты виноват!» — говорило что-то в нем. Поэтому он мог только частично согласиться с Ричи.
Ему казалось, что он сам — призрак, он разговаривал, двигался, но его никто не видел и не слышал, что-то было в нем нереальное.
