ОНО полностью

Глаза Ричи были прикованы к паутине. Развешенные там и сям, наполовину завернутые в шелковистую паутину, отчего казалось, что они движутся, как живые, висели гниющие, наполовину съеденные тела. Он подумал, что узнал Эдди Коркорана под самым потолком, хотя обе его ноги и одна рука были съедены.

Беверли и Майк прижались друг к другу, как Гензель и Гретель в лесу, и смотрели, парализованные ужасом, как Паук дополз до пола и направился к ним, и ужасные ломаные тени тащились рядом по стене.

Билл оглядел их, высокий тощий мальчишка в грязных заплатанных штанах, которые когда-то были белыми джинсами с отворотами. Волосы его свисали со лба, глаза горели. Он посмотрел на них, как бы прощаясь, и повернулся к Пауку. А потом, невероятно, он пошел через комнату навстречу Ему; он не бежал, просто быстро шел, согнув руки в локтях и сжав кулаки.

— Ттты ууубил мммоего бббрата!

— Нет, Билл, нет! — закричала Беверли, вырываясь из объятий Майка, бросаясь к Биллу, ее рыжие волосы развевались сзади.

— Оставь его! — кричала она Пауку. — Не трогай его! Черт побери! Беверли! — подумал Бен и тоже побежал, живот его колыхался, ноги дрожали. Он смутно предполагал, что Эдди Каспбрак бежит слева от него, держа ингалятор в здоровой руке, как пистолет.

А потом Оно вознеслось над Биллом, который был безоружен! Оно накрыло Билла своей тенью, лапы повисли в воздухе. Бен схватил Беверли за плечо, но рука его соскользнула. Она обернулась к нему, глаза ее были безумны, губы искривились.

— Помогите ему! — кричала она.

— Как? — прокричал Бен в ответ.

Он ринулся навстречу Пауку, услышал его довольное мурлыканье, заглянул в бездонные, дьявольские глаза и увидел что-то позади него; что-то гораздо худшее, чем паук, что-то безумно горячее. Его решимость поколебалась… но ведь это Беверли просила его, Бев, и он любил ее.

— Черт побери! Оставь Билла! — пронзительно закричал он. Спустя мгновение чья-то рука ударила его по плечу так сильно, что он чуть не упал. Это был Ричи. Хотя слезы бежали у него по щекам, Ричи усмехался, как сумасшедший, углы рта, казалось, сейчас достанут до мочек ушей. Слюна текла между зубов.

— Достанем ее. Соломенная Голова! — кричал Ричи. — Чудь, это Чудь!

Ее? — тупо подумал Бен. — Почему он сказал Ее? И громко спросил:

— О'кей, Но что это? Что значит Чудь?

— Если б я знал! — завопил Ричи и побежал к Биллу в тень Его. Оно присело на задние лапы. Передние сучили по воздуху над головой Билла. А Стэн Урис, вынужденный приблизиться, несмотря на то, что каждая клеточка его мозга и тела противилась этому, Стэн увидел, что Билл прямо уставился своими голубыми глазами в нечеловеческие оранжевые глаза Его, те самые глаза, откуда исходил жуткий свет. Стен остановился, понимая, что ритуал Чуди, в чем бы он ни заключался, начался.

Билл в Пустоте (начало)

— Кто ты и почему пришел ко Мне?

— Я Билл Денбро. Ты знаешь, кто я есть и почему пришел сюда. Ты убила моего брата и я здесь, чтобы убить Тебя. Ты выбрала не того ребенка, сука.

— Я Вечность. Я Пожирательница Миров.

— Да? Правда? Ну тогда это твоя последняя порция, сестренка.

— У тебя нет сил; вот она сила; почувствуй ее, отродье, а потом расскажи, как ты пришел убить Вечность. Ты думаешь, что ты видишь Меня? Ты видишь лишь то, что позволяет твой умишко. Хочешь увидеть Меня? Давай! Иди сюда, отребье! Иди!

— Выброшен…

(он)

Нет, не выброшен, выстрелен, выстрелен как живая пуля, как Человек-из-Пушки-на-Луну в цирке Шрайн, который приезжает в Дерри каждый май. Его схватили и перенесли через Паучью нору.

Это только мне чудится! — кричал он сам себе. — Тело мое стоит еще там, лицом к лицу с Ним. Смелее! Это только игра воображения. Смелее! Все правильно. Стоять, стоять…

(толчок)