И такая тоска и боль была в его взгляде, что Малыш снова рванулся из рук Денниса. Залевски едва удержал его. Если бы не Майк, Грей вырвался бы и прыгнул в опасное сияние Лабиринта.
Пеннивайз внимательно посмотрел на своего детёныша, потом на Тварь, заточённую в зеркале.
А потом сделал то, что от него никто не ожидал - ни Неудачники, ни Джон Смит.
Он вошёл в ослепительное ледяное сияние Лабиринта, подошёл к зеркалу с заточенной в нём Тварью и положил конечности на зеркало. Улыбнулся томминокеру так, что Смит рванулся к нему, ударившись о невидимую преграду всем телом. Многосуставчатые пальцы Оно прошли сквозь зеркало с лёгкостью, как сквозь воду, и Пеннивайз вошёл внутрь.
Тут же страшное сияние погасло, и единственное, что смогли увидеть на расстоянии Неудачники, были светящиеся глаза юного Оно - жёлтые, хищные Мёртвые Огоньки, отражающиеся в широко распахнутых чёрных глазах томминокера.
Пеннивайз положил обе конечности на плечи Джона Смита, потянулся к нему, словно для поцелуя, и….откусил ему голову.
Деннис как смог загородил собой страшное зрелище и закрыл Малышу глаза рукой. Грей не сопротивлялся. Он даже не плакал больше - просто замер, позволив Деннису обнимать себя и только вздрагивал, слыша из темноты хруст пожираемой плоти одного из своих Создателей.
- И в каком месте мне надо было вставить свою реплику о трёх отцах? - спросил Ричи.
Он был очень бледным, но пытался улыбнуться онемевшими от холода и шока губами. Такой же бледный Эдди испугался, что Тозиер сейчас потеряет сознание, а он не успеет его подхватить. Но Ричи сознание не потерял. Вместо этого потерял сознание сам Эдди, а Ричи стошнило после очередного хруста и влажного сосущего звука из милосердной темноты.
Майк смотрел в темноту с интересом, периодически облизываясь. Он с трудом смог восстановить свой человеческий облик. Если бы не пристальный взгляд Стэна, Хэнлон прыгнул бы вслед за Пеннивайзом.
Зачем?
Это Майк запретил вспоминать даже себе. Он вовремя вспомнил то, что он всё же человек.
Бен обнял Беверли, но девочка была на удивление спокойной и даже довольной. Если не считать царапин, которые она получила при падении после прыжка на томминокера, Бев была целой и невредимой - даже, можно сказать, цельной; смерть Джона Смита словно дала ей второе дыхание.
Джорджи не сразу понял, что всё это время он сдерживал брата так же, как Залевски сдерживал Малыша. Только когда странно спокойный Билл стал очень осторожно и медленно разгибать вцепившиеся в него пальцы брата, Джорджи расслабился и отпустил его.
Впрочем, пальцы он так и не смог разжать самостоятельно, без помощи Билла.
Из темноты вышел Пеннивайз и улыбнулся своей обычной жутенькой улыбкой. Она померкла, когда он оценил “масштабы бедствия”, но не исчезла.
Выглядело юное Оно очень довольным собой и…сытым.
- Господи. Мне никто не поверит.
Все обернулись. Билл Скарсгард ответил на их взгляды нерешительной болезненной улыбкой, перевёл взгляд на Пеннивайза и потерял сознание.
- Интересно, много он увидел? - не сдержался Тозиер, рассматривая актёра.
- Бип - бип, Ричи. - Беверли решительно отстранила Бена, опустилась на колени возле Скарсгарда и приподняла его голову. - Ребята, помогите мне перенести его в трейлер и найдите врача.
- А если он всё видел и будет рассказывать об этом направо и налево? - задумчиво поинтересовался Майк.
- Ему никто не поверит. - горько улыбнулась Беверли.
***
Новый Дерри.
- То есть как это ничего не было?! - не мог прийти в себя от изумления Эдди. - Это всё что, нам только показалось?!
- Чел, мы лежим в Логове в позах зимующих червяков, - авторитетно “подлил масла в огонь” Тозиер, занимающийся очень странным делом; он пытался забраться повыше и прыгал оттуда, размахивая руками. Никто не понимал, что он делает, а Ричи не спешил объясняться.
Билл внимательно смотрел на Пеннивайза, который под его взглядом смущённо ёрзал, хотя улыбаться не переставал. Юное Оно вообще довольно улыбалось почти постоянно с того момента, как сожрало зазеркального томминокера.
Ничего не было?!
Они столько пережили после этой страшной битвы со Смитом - помогали выйти из шокового состояния Биллу Скарсгарду, отвечали на его вопросы, пытались растормошить Грея, который с момента смерти зазеркального томминокера ни разу не улыбнулся и вообще выглядел так, будто ему расхотелось жить. Деннис увёз Малыша домой, но Билл до сих пор помнил его погасшие глаза, в которых застыла боль.
Сниматься больше никому не хотелось. Неудачники старались изо всех сил, но именно старались - такой сумасшедшей энергии, такого счастья на съёмочной площадке больше никто не испытывал. Намного позже, когда все посмотрели фильм про себя же, стало понятно, почему через все шутки и ужасы фильма проступала грусть - такая щемящая грудь тоска по тому, что уже никогда не могло случиться.
Может, все они повзрослели?
Билл посмотрел на очередной прыжок и падение Тозиера и улыбнулся. Нет, не повзрослели.
Они поумнели.
