Решения принца Монтоку? – спросила я с вызовом, – но его решения подсказаны Вами, Ваше Величество.
Ты слишком много на себя берёшь, гейша!
Татибана отстранилась от меня и снова кивнула самураям. Я знала точно, что один из них являлся её любовником.
– Отведите её к умирающему императору, – произнесла Татибана.
Я утёрла слёзы и пошла вслед за стражами. Оказавшись у выхода, я вдруг вспомнила стих Спафо; я прошептала, но этот стих эхом раздавался в стенах покоев императрицы, усиленный моим желанием достучаться до её души.
«Срок настанет: в земле
Будешь лежать,
Ласковой памяти.
.
Не оставя в сердцах.
Тщётно живёшь!
Розы Пиерии.
.
Лень тебе собирать
С хором подруг,
Так и сойдёшь в Аид,
Тень без лика в толпе
Смутных теней,
Стёртых забвением……
….Её полный презрения взгляд стоял перед моими глазами, когда я достигла покоев императора. Два других самурая отошли в стороны, чтобы пропустить меня.
Встав перед дверью, я с волнением посмотрела на неё, долго не решаясь толкнуть, словно боялась предстать перед моментом Истины. Но он всё равно настал этот момент, и я воочию соприкоснулась со смертью. Я вошла внутрь…..
Император лежал на своём ложе, окружённый многочисленными подушками. Он был худ и очень бледен. Вокруг него суетились слуги. Бледность его кожи удивила меня, потому что подобная бледность не бывает у живых, она свойственна лишь умирающим. Я запомнила этот цвет, когда ухаживала за матерью ещё в детстве.
Когда я вошла в покои императора, он с трудом открыл глаза, посмотрел на меня. Я сжала его холодную ладонь и присела на край ложа. Ниммё сделал слабую попытку улыбнуться, затем обратился к прислуге, ожидавшей дальнейших распоряжений.
– Оставьте нас.
Служанка в сером с лилиями кимоно поклонилась, с подозрением посмотрела на меня, затем удалилась; за ней последовали остальные слуги. Я заметила на подносе еду, затем вылила остатки супа с мисо через окно.
– Что ты делаешь?
Ниммё с удивлением посмотрел на меня. В его потухшем взгляде мелькнул огонёк интереса.
– Вам нельзя есть это, Ваше величество.
– Нельзя? Почему?
– Яд, они….они хотят отравить Вас. Я знаю об этом…..Я слишком поздно узнала. Простите меня, я …я не смогла предотвратить того, чтобы эти люди…..
Слёзы хлынули потоком из моих глаз. Я почувствовала лёгкое пожатие императора.
– Это ты прости меня, любимая…..я…я так и не выполнил своего обещания, и перед богами мы так и не стали супругами….., а я….я так хотел этого, всегда откладывал, но теперь….теперь всё будет в порядке. Ты вылечишь меня, и всё будет по-другому. Заговор подавлен. Как только я поправлюсь, я велю казнить этих подлых фудзивара.
Он растёр между пальцами остатки моих слёз.
– Ты плачешь? Не плачь, любимая. Ты так красива, ты так похожа на восходящее солнце, которое светит мне всегда и даже весной.
Слёзы струились из моих глаз, и я была не в силах их остановить, хотя и поклялась себе сначала, что император не увидит моей слабости.
Я всегда была убеждена в том, что умирающие не должны видеть слёзы тех, кому они дороги, ибо это ещё больше усугубляет их состояние.
– Мне холодно, Оно. Мне очень холодно, любимая.
Его трясло, и эта дрожь передавалась и мне, но я хотела согреть его своим теплом….согреть это умирающее тело. Худое почти безжизненное лицо с заострёнными чертами уже почти ничем не напоминало того самурая из нашего сада сакур, которого я знала. Но это было лицо моего любимого.
– О, боги, помогите мне, облегчите его состояние, и я буду вечно танцевать перед вами до тех пор, пока не умру, – шептала я, украдкой вытирая капавшие на подушки слёзы.
– О чём ты говоришь, любимая?
– Ни о чём, Ваше величество.
– Прочти мне твои стихи, лишь они одни облегчат моё состояние….твои стихи, они так же совершенны, как и ты, моя богиня.
Слёзы ещё сильнее застилали мои глаза, всё казалось каким-то чужим, размытым.
….Вот и краски цветов,
Пока в этом мире
Я беспечно жила, созерцая дожди затяжные
И не чая скорую старость.
.
Печальна жизнь, удел печальный дан нам,
Смертным всем.
Иной не знаем доли.
И что останется?
Лишь голубой туман,
Что от огня над пеплом
Встанет в поле…..»
………
Император уснул, двери покоев открылись, вошли слуги, стража вывела меня наружу. В тот день меня заковали в кандалы и бросили в темницу.
– Одна просьба, самурай.
Я посмотрела на охранника, который собирался закрыть меня. Это был человек, которого я раньше видела в составе охраны императора. Он поклонился мне и произнёс:
– Слушаю Вас, госпожа.
У него был сочувствующий взгляд, поэтому я подумала, что этот человек поможет мне.
– Я хочу увидеть мою сестру Кимико-сан…и Хакиру. Не думаю, что императрица будет против…., Я не представляю никакой опасности для власти её внука, принца Монтоку.
Самурай поклонился.
– Хорошо, г-жа. Ваши сёстры будут здесь.
Я вручила ему несколько монет.
– Держи, я умею быть благодарной. Если потребуется подкупить кого-то ещё, сделай это. Сделай всё, что угодно, только приведи мне моих сестёр.
Он ушёл.
