Моя разум затуманился, окружающая меня действительность вдруг стала представляться мне совсем в ином свете – цвета казались бледными. От кого-то я слышала, когда человек начинает стареть, происходит подобное.
Я старею? Неужели я старею? Я грустно улыбнулась, прочла стих, который выучила ещё в детстве, как только услышала о великой Сапфо. Я преклонялась перед её необыкновенным даром; я преклонялась перед ней самой. Я читала на языке койне, родном языке поэтессы, которым была обучена монахом Акайо по моей настоятельной просьбе.
….Мнится мне:
Как боги,
Блажен и волен,
Как с тобой сидит,
Говорит с тобою,
Милой в очи смотрит
И слышит близко
Лепет умильный
Нежных уст!
Улыбчивых уст дыхание
Ловит он….
А я чуть вдали завижу
Образ твой,
И в сердце не чую в персях,
Уст не раскрыть мне!
Бедный нем
Язык,
А по жилам тонкий знойным холодком пробегает
Пламень;
Гул в ушах; темнеют,
Потухли очи;
Ноги не держат….
Вся дрожу,
Мертвею,
Увлажнён потом
Бледный лёд чела:
Словно, смерть подходит….
Шаг один,
И я – бездыханным телом,
Сникну на землю……
…….
Эйка осторожно поднялась и увлекла за собой Кеншина.
– Идём, дорогой, не будем мешать нашим голубкам любоваться друг другом, – прошептала она.
Её слова сразу же свели на нет весь романтизм, возникший между мною и г-ном Ичиро. Однако несмотря на это, я поняла, что он ещё не вышел из своего транса. Мы остались вдвоём, дишь слышалась жалобная мелодия, извлекаемая Йошинори из своего самисяна.
– Г-н, может быть, Вы хотите ещё немного сакэ? – спросила я и протянула Ичиро бокал.
– Нет, богиня, сакэ на этой вечеринке итак текло рекой. Почитай ещё свои стихи, богиня.
– Стихи? Разве этого Вам было мало, г-н? Похоже, Эйка устала от моих стихов и поспешно покинула мой дом.
– Она покинула вовсе не от того, что устала, – возразил Ичиро-сан.
– А от чего же?
– Ей не терпелось завлечь Кеншина в свои сети.
– Разве она его уже не завлекла? Даже невзирая на наличие собственной семьи, Кеншин большую часть времени проводит здесь, на территории, принадлежащей Наоми.
Г-н Ичиро вздохнул.
– Что ж поделать, зачастую мы, мужчины не способны совладать с собой и бросаемся на красивую женщину, как в омут с головой. Многие пали жертвами подобных интриг. Я слышал, император Монтоку зол на тебя, потому что ты пренебрегла им и предпочла другого.
– Его звали Фуку-Кёси, – произнесла я, он был благородным человеком и очень любил меня.
– Я слышал о печальной судьбе Фуку. По всей Японии ходят об этом легенды.
– О, боги! Неужели люди смеются над моим Фуку?
– Нет, они считают его героем. Даже после смерти люди уважают этого славного воина, самурая. Прочти мне свои стихи, богиня, под звуки этого самисяна, и я буду мужественно всречать все удары судьбы, котрые выпадут на мою долю.
«Время течёт сквозь пальцы,
И что же оно предречёт мне,
Своей рабыне?
Страх? Удачу?
Или, быть может,
Любовь затронет сердце моё?
Нет, время жестоко,
И ему нет никакого дела
До человеческих сентиментальностей.
Время – друг и палач,
Время – охотник,
А ты – его жертва.
Так предначертано,
Так происходит
Испокон веков.
.
Время течёт
Сквозь пальцы мои, и я чувствую его
Неутомимый бег.
Всё увядает, старится,
Приходит в упадок и
Запустение,
Ибо Время
Неумолимый палач
И свидетель души моей.
Время – и друг, и палач,
И учитель мой.
Время течёт сквозь
Пальцы,
И я не могу уследить
За его неумолимым бегом……
(Неизвестный японский поэт, 9 век).
……..
Через несколько дней я возвратилась из поездки. Я гостила в течение месяца у г-на Ичиро в его загородном домике с садом сакур. Собственно говоря, я согласилась на это из-за сада сакур, в котором мечтала побывать и вспомнить о своём прошлом.
В императорский сад я не могла больше войти свободно так, как я делала это раньше, поэтому при малейшей возможности я старалась напомнить себе о своём прошлом.
Я знала, во время моего присутствия в доме г-на Ичиро по селению ходили сплетни о том, что «такой солидный и уважаемый всеми человек» принимает у себя в доме «гулящую девку». Мне даже несколько раз довелось столкнуться с соседями г-на Ичиро, они как бы «случайно» приходили в дом, просили какие-то вещи, которые у них якобы отсутствовали в хозяйстве, обязуясь вернуть.
Но я чувствовала, целью этих приходов была именно я. Я практически не выходила из дома, лишь только гуляла по саду в сопровождени служанок.
