Женщина не перестает быть женщиной вне зависимости от выбранного ремесла. Укротительница драконов и прачка могут стать лучшими подругами или заклятыми врагами, если столкнутся лбами над прилавком с заколками. Зависит от того, понравятся ли им похожие украшения или одно и то же. В последнем случае вполне возможен серьезный конфликт, причем без какого-либо преимущества укротительницы.
– Спасибо, – удивилась Зина. – Я могу поменять на перчатки из шелка. Красивые, но скользкие. Меч выпадает.
– Годится, подруга.
– Ты продрогла. На, выпей. – Амазонка протянула серебристую фляжку, отделанную кожей.
– Что это? – Рагнар взял угощение.
– Отвертка. Напиток дворфов.
– Согревает?
– Уж лучше, чем одежда, – улыбнулась Зина. – Оставь себе, у нас по две таких.
– Спасибо. – Викинг сделал большой глоток, огненный напиток вспыхнул в животе и растекся по озябшим конечностям. – Так что со стариком? Не встречали такого, в шляпе, с бородой?
– Ты не про Абракадабра, часом?
– Да, – поднял бровь Рагнар. – Мне его надо найти. И убить, – добавил он на всякий случай.
– Так ты опоздала, сестренка. Его Зигмунд уже отловил. Еще вчера вечером.
– Как? И что сделал?
– Известно что, – хмыкнула Зина. – Превратил в гуляш. Вместе с летающей телегой.
– Это точно? – Колени Рагнара дрогнули, готовые подогнуться.
– Железно. Нам с утра в казармах орки рассказывали.
Субтильная оболочка Рагильды вдруг стала весить втрое больше полного комплекта доспехов. Викинг пошатнулся и закрыл рот рукой. Как бы он ни злился на друида, весть о его смерти в одночасье перечеркивала все прежние события, включая обиды и надежды на спасение от демонов. Все вдруг стало неважным.
Абракадабр поднялся по ступеням и вошел в тронный зал. «Хм!..» – подумал он так отчетливо, что чуть не произнес это вслух. Действительно, здесь было чему удивиться. Некогда славный и живой город осунулся и покрылся многомесячной пылью. В упадок пришло всё и вся, и королевский дворец, как ничто другое, отражал это запустение.
