Клоун повернулся к Стену. Тот больше не смотрел на него с ненавистью. В глазах еврея виднелась растерянность. Он не понимал, злиться ему на монстра или нет. Внутри шла борьба. Одна половина кричала, что прощать такое нельзя. Другая же вспоминала все те моменты, когда клоун заставлял Уриса чувствовать эмоции, дарившие радость. Он даже сам уже не помнил, за что так ненавидел его.
— Мне нравится, как ты читаешь молитвы перед едой. Как читаешь свои церковные книги. Прости, что обидел тебя тогда в церкви, Стен. Но я не смогу уйти, зная, что ты злишься на меня. – на лице клоуна появилась улыбка. — Что же я на той стороне Богу скажу?
Губы еврея задрожали. По влажной щеке покатилась слеза. Он вспомнил тот вечер, когда они с Пеннивайзом под видом двух священников поехали в местный бар. Клоун тогда пел какую-то песню, которая очень понравилась Урису. В ней было что-то святое. Что-то на столько душевное, что тогда он едва поверил, что монстр сам сочинил её на ходу. В память въелась лишь одна строка: «Брат, душевный брат.
Жить в мире с Богом не привыкну я никак.»
— Я... я прощаю тебя, Пеннивайз. – сказал он.
— Мы все. – добавил Эдди.
— Я рад. Так рад... – расплылся в улыбке клоун. — ... что последний год моей жизни... прошёл не напрасно.
Его глаза посинели, но пальцы совсем ослабли. Сделав глубокий вздох, а потом выдох, он поднял взгляд на решётку в потолке, из которой уже виднелся лунный свет.
— О чём это ты? – не понял Бен. — Мы простили тебя, Пеннивайз! Тебе больше не нужно здесь оставаться!
— Нет... Мое время на этой Земле подошло к концу.
— В каком см-м-мысле? – с некой дрожью в голосе спросил Билл.
— Я освобожу. Освобожу всех до единого. Потому что... вы бы этого хотели. А если хорошо вам... то и мне хорошо. – маленькая слезинка капнула из угла левого глаза и быстро растеклась по бетонному полу. — Да. Хорошо...
Тело Пеннивайза начало светиться. Дети в непонимании отскочили, жмурясь и закрывая глаза руками. Клоун закрыл глаза, оставляя на лице улыбку. Она не была язвительной или злой. Она была такой, словно он наконец обрёл покой. Вот-вот наступит конец. Столь долгожданный. Монстр слишком долго оттягивал его. Но время приходит для каждого, рано или поздно. Матурин с интересом наблюдал за происходящим, видя, как из тела клоуна один за другим начинают вылетать маленькие жёлтые огоньки. Они взмывали в небо, подобно светлячкам, освещая весь центральный ключ коллектора.
