Молодая вновь указала на дом Денбро. Клоун стоял в полной растерянности, пытаясь переварить сказанное, и тут до него дошло. Эти женщины говорили о Неудачниках. Их убили? Как это возможно? Холодок прошёлся по позвоночнику. Пеннивайз посмотрел на свои руки и ужаснулся. Они по локоть были в крови. Алая жидкость капала на асфальт, моментально высыхая на солнцепёке. В этот момент окружающая обстановка изменилась, и он стоял уже не на Джексон-стрит, а в канализации. В самом её центре.
В тусклом свете, исходящим из решётки на потолке летали детские тела, их было больше, чем когда Пеннивайз в последний раз видел их. Он стоял, весь в крови, — чужой крови — и смотрел на когда-то являющийся ему домом канализационный узел. В горе хлама, как и прежде валяющейся под парящими трупами, клоун увидел что-то блестящее, сразу бросившееся ему в глаза. Он быстро подобрал неизвестный ему объект, который оказался ключом. Металл покрылся ржавчиной, но всё же в некоторых местах ещё сохранил свой цвет и светоотражающие свойства. Длинные пальцы обхватили его, сжимая в ладони. Ключ Беверли. Это точно он. Пеннивайз в ужасе выронил его, упав спиной на мокрый бетон и больно ударившись затылком. Взгляд устремился вверх, и он увидел, как на самом верху «башни» парят тела неудачников. Ему и раньше снился подобный сон, но в этот раз всё было иначе. Дети не оживали и не бранили его, подобно разъярённым призракам. Они просто висели, бездыханные и холодные, качаясь из стороны в сторону, как в невидимой паутине.
— Я же тебе говорил, — спокойный голос из-за спины заставил монстра вскочить на ноги, резко оборачиваясь.
Перед ним стоял Матурин, всё ещё бывший в человеческом обличии, не считая того, что обычные свитер и рубашка сменились смокингом, накрахмаленной сорочкой, перчатками и бабочкой. Весь костюм был чёрный, словно Черепаха пришёл на панихиду.
— М-Матурин! — взмолился клоун.
— Себя не изменишь. Ты не человек и в этом мире оказался случайно. Он слишком другой для тебя. И теперь, ты вечно будешь нести этот крест, затоачив их души в своих Огнях навсегда.
Черепаха потянул ладонь, одетую в чёрную перчатку. Пеннивайз надрывисто заскулил, подрагивая плечами. Неожиданно для себя он заметил, что одет в такой же смокинг, что и его противоположность, только белый. Они стояли друг напротив друга, не отводя взглядов. Клоун оттянул указательным пальцем ворот рубашки, чувствуя, как тугой наряд давит ему на горло.
— Идём со мной. В космос. Ты и я.
