На третью неделю пребывания там я решил, что пора возвращаться в космос. Сидя на излюбленной мной за это время пристани и смотря на вечерний закат, я свыкся с мыслью, что вряд ли когда-то ещё увижу моего космического друга. Странно, но ни с кем я так тесно не контактировал в своей жизни, как с Пеннивайзом. Могу сказать, что я, возможно, даже рад был бы найти его. Хотя бы потому, что если он на Земле, то представляет из себя глобальную угрозу. А мне так понравилась эта планета. Не хотелось бы, чтобы её постигла участь других миров, где побывала моя противоположность. В общем, я тихо-мирно сидел на краю, свесив ноги над морской водой и думая о своём. Но тут случилось невероятное. Свет. Я почувствовал его свет. Свет тех самых огней, которые, по сути, и были его воплощением. Я уже практически забыл каково это, ощущать их, но тут сияние этих мёртвых светил словно обдало меня с ног до головы! Я вскочил, оглядываясь по сторонам, пытаясь найти его источник. С первого взгляда всё было очень непритязательно и обыденно: дети играли на берегу, отец вёз ребёнка в коляске вдоль пристани, пожилая парочка устроилась на скамейке, разговаривая о чём-то своём. И вроде бы никаких следов или намеков, но тут я понял, откуда исходил свет. Это был ребёнок! РЕБЕНОК!!! Он лежал в коляске, которую вёз его отец, и он светился! Не в буквальном смысле, конечно, но от него исходил тот самый мёртвый свет. Такой же, как и от Пеннивайза.
Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать. Мои ноги сами понесли меня прочь с пристани прямо к коляске. Мужчина даже не сразу понял, что я направляюсь в их с ребёнком сторону, но я буквально преградил им путь. В голове метались вопросы, но я не знал, как правильно их сформулировать.
— Откуда у вас этот ребёнок?? — выпалил я, понимая какой бред несу. Папаша выпучил глаза, с явными намерениями смыться подальше, но я не мог этого допустить. — Оу, простите. Очень бестактно с моей стороны. Я фотограф из детского журнала, и ваш ребёнок просто очарователен, — в одну секунду выкрутился я.
— Эм... спасибо, — неуверенно качнул головой тот. — А к чему конкретно вы спрашиваете?
— Видите ли, я бы очень хотел сфотографировать это чудо для обложки. Это ваш сын, верно?
— Да, это Джорджи, — улыбнулся мужчина, смотря в коляску на своё улыбающееся чадо. Мальчик засмеялся, и свет едва не ослепил меня. Он представлял из себя некую защитную оболочку. Но как такое возможно, если он обычный человеческий ребёнок??
