На секунду свет в комнате померк, и все присутствующие задрали головы к лампе. После пары секунд непонимания, свет вновь зажегся, а в центре гостиной стоял никто иной, как Матурин. Неожиданный раскат грома за окном, который как нельзя кстати прогремел именно в этот момент, заставил детей закричать, пытаясь понять, что именно произошло. Даже Пеннивайз, которого трудно удивить, не удержался на месте и рухнул с дивана на пол.
— Утро доброе, друзья, – подмигнул Черепаха.
— Зачем же так пугать людей?! – воскликнул Эдди, держась за сердце.
— Простите, не хотел доставлять вам неудобства. Просто решил, что теперь, когда моя личность раскрыта, можно больше не тратить время на ходьбу, так что я к вам прямо из космоса.
— Зачем ты приперся? – огрызнулся клоун, вставая на ноги и отряхиваясь.
Матурин повернулся к нему, улыбаясь и приглаживая растрепанные волосы. От такого провокационного действия, монстр оскалился ещё сильнее. Появление Черепахи его совсем не радовало, учитывая нынешние обстоятельства.
— Услышать историю, разумеется. Подумать только, ты знал кого-то ещё. Учитывая твою замкнутость и неспособность к коммуникации, я удивлён. Даже потрясён.
— Стоп, а как ты об этом узнал? – не понял Бен.
— Ну, скажем так, я много чего слышу.
— Шпион, – усмехнулся Ричи.
— Плевать. Тебя никто не приглашал, – вздернул нос Пеннивайз, тыча указательным пальцем в живот своей противоположности. — Если ты не знал, вторгаться в чужое жилище без приглашения у людей считается дурным тоном.
— Да ты сам вечно так делаешь, – напомнил Майк.
— Что?? Нет, нет. Это было раньше. Я хороший пришелец, с самым идеальным поведением в этом мире!
— Свежо придание... – закатила глаза Беверли. — Но вечно сидеть мы тут не собираемся. Пусть остаётся, если хочет. Что такого?
— Я не собираюсь рассказывать столь сокровенные личные вещи в его присутствии! – скрестил руки на груди клоун, отворачиваясь. Матурин вздохнул, в очередной раз убеждаясь в упёртости Пеннивайза. Всё-таки некоторые черты характера нельзя изменить и надменность клоуна была одной из таких. Тем не менее Черепахе как-то удавалось найти к нему подход, так что же мешает ему сделать это ещё раз?
— Знаешь, Роберт, я был бы очень рад, зная, что за столь долгое прибывание здесь, ты смог сблизиться с кем-то ещё.
