В данной работе мною будет рассмотрено такое явление, как «печаль» (меланхолия, ибо этот термин куда ближе к «печали», нежели к «тоске», «грусти», «разочарованию», вопреки Фрейду, который считал, что меланхолия может проявляться, воплощаться в одном из этих чувств, почему именно меланхолия будет сказано позже), со всеми его особенностями.
В данной работе мною будет рассмотрено такое явление, как «печаль» (меланхолия, ибо этот термин куда ближе к «печали», нежели к «тоске», «грусти», «разочарованию», вопреки Фрейду, который считал, что меланхолия может проявляться, воплощаться в одном из этих чувств, почему именно меланхолия будет сказано позже), со всеми его особенностями. Было бы глупо опираться лишь на исследования, статьи, трактаты и произведения искусства, не сказав о субъективном опыте переживания чего-то подобного, подчеркну, подобного, ибо нельзя с полной уверенностью говорить о моей «абсолютной печали», в силу нехватки жизненного опыта. Достаточно забавно в сотый раз слышать об опыте переживания печали от очередного «страдальца», коих в современном обществе скопилось несчетное количество. В любом случае, находясь с рупором в руке, было бы опрометчиво в него не крикнуть. Вернемся к субъективному опыту переживания меланхолии. Кто-то может одернуть меня, сказав, что-то в духе: «да сколько можно уже говорить про себя, опираться на субъективные переживания, из каждого угла “Я”, ни толики конструктива». Но, прошу заметить, что любой человек, прежде всего, будь то ученый или философ, художник или поэт, скульптор или писатель, будет, возможно и не опираться, но точно, использовать, сублимировать свои субъективные переживания, описывая картину мира. Что изменится, если я заменю “Я” на “Он” или на “Она”, на «Мы», ничего не произойдет, работа останется той же самой, уменьшится лишь количество нападок в мою сторону, хотя я вообще сомневаюсь, что они будут, ибо не пользуюсь популярностью в каких-либо кругах. Думаю, с формальностями разобрались.
Итак, в своей работе я постараюсь рассмотреть проявления печали (меланхолии) в философии, психоанализе, искусстве, а также, сравнить представления об этом явлении со своим субъективным опытом переживания меланхолии. Данная работа может показаться слишком личной, но, как было оговорено ранее, любая статья, научная работа или произведение искусства – глубоко-личное переживание творца, да и не даром для философа и психолога Карла Ясперса был так важен именно биографический подход к рассмотрению субъекта, дабы понять, что происходит у него в сознании. К тому же, сам Роберт Бертон в своей работе «Анатомия меланхолии» писал: «то, о чем другие только слыхали или читали, я испытал и претерпел сам, они почерпнули свои знания из книг, а я – меланхолизируя»[1].
Также, как мне кажется, стоит заранее разграничить понятия «болезнь» и «состояние», ибо в данной работе я буду рассматривать, не что иное, как состояние, ибо депрессия, невроз, психоз, шизофрения и т.д. могут являться следствием возникновения печали, но никак не причиной. Можем опять прибегнуть к фундаментальному труду Бертона «Анатомия меланхолии», где он упоминает таких древних, и не очень, врачевателей, алхимиков, философов, как: Парацельс, Аретей, Авиценна, Олаус Магнус и т.п., которые приравнивают меланхолию к сумасшествию и слабоумию. Фрагмент из «Анатомии меланхолии»: «Сумасшествие, безумие и меланхолия рассматриваются Цельсом и многими авторами как нечто единое, тогда как другие отделяют от них безумие, а сумасшествие и меланхолию считают одной и той же болезнью, на чем особенно настаивает Язон Пратенций и полагают, что отличаются они только secundum majus или minus [степенью силы или слабости], то есть лишь тяжестью болезни, одна является лишь степенью другой и обе происходят от одной причины»[1]; впоследствии, автор приводит перечень различных болезней: гидрофобию, слабоумие, бешенство, ликантропию (способность независимо от воли человека превращаться в оборотня), пляску Св. Вита, охарактеризовывая их, как виды меланхолии, сумасшествия. Не говоря уже о том, что я категорически не согласен с данной корреляцией между болезнью и состоянием, в данном случае, я просто не уверен, что смогу соревноваться с Бертоном в начитанности и эрудированности, посему спокойно займу позицию рассмотрения печали (меланхолии), как состояния сознания.
Также, можно вспомнить Карин Юханнисон с ее «Историей меланхолии», где она пишет: «…депрессия и меланхолия – не одно и то же… Депрессия лишена многогранности меланхолии и ее экзистенциального характера. Периоды меланхолии бывают у совершенно здорового человека, депрессия предполагает болезнь, страх и потерянность. Меланхолию выставляют напоказ, депрессию скрывают. Превращаясь в депрессию, меланхолия терпит поражение»[2]. По этой причине я считаю, что при анализе меланхолии не стоит брать за основу кинофильм Ларса фон Триера «Меланхолия», ибо там отчетливо демонстрируется образ болезненности, тяжелого состояния депрессии, нежели чуть сдавливающего, но сразу же отпускающего характера меланхолии.
