И все-таки остатки осторожности из Янга еще не испарились. Щурится он подозрительно. Прикинул кое-чего… Ведь если мы его обманываем, а он выпустит нас из города — мы сможем предупредить торговцев, что конфедералы готовят по ним удар.
Дымок это тоже заметил.
— Хорошо, господин координатор, — соглашается неохотно так. — Только нам нужна хорошая охрана.
Янг расслабился. Если Дымок сам охрану просит — то все должно быть в порядке. Охрана нас в коробочку возьмет — и никуда мы от нее не убежим. А попробуем торговцев предупредить — так они тут же наш сигнал перехватят и заглушат. И быстренько самосуд устроят… И если Дымка все это не пугает…
— Хорошо, Дмитрий Олегович, — Янг говорит. — Но… Дело в том, что выделить вам большой эскорт я не могу. Почти все машины на патрулировании границы. Вы же понимаете, император в любой момент может ударить… Мне потребуется хотя бы пара часов, чтобы вернуть в город несколько машин.
— Нет, господин координатор, — Дымок подбородок задирает. — Я не самоубийца. Меньше чем с десятком сто первых «Скатов» я на Хоккайдо не пойду!
Что же он делает, зараза! Так и переиграть можно!
Но Янг купился. Остатки осторожности растерял, засуетился, залебезил перед Дымком:
— Дмитрий Олегович, но поймите… Вы должны лететь как можно быстрее… Я постараюсь собрать в городе все ближайшие машины. Скажем, через полчаса? Вы будете готовы?
Вздыхает Дымок мрачно.
Как играет, стервец! Сам-то он ликует, конечно. Все вышло так, как он и рассчитывал!
— Хорошо, — говорит наконец. Так, словно огромное одолжение Янгу делает. — Мы выйдем через полчаса. Но чтобы охрана была не меньше десяти флаеров! Да, и мне понадобятся кое-что…
Через двадцать пять минут мы уже были в ангаре.
Вокруг экипажи двенадцати флаеров суетятся. Кроме пилотов в каждый флаер еще по трое обычных вояк набиваются. Конфедералы ведь думают, что мы до Хоккайдо так и долетим, и им вместе с Дымком внутрь сотов идти придется… Оптимисты.
Линский тоже до сих пор думает, что мы все вместе на Хоккайдо долетим. И на место второго пилота целится, к передней дверце лезет. Но тут у меня другие планы. Нельзя Линского на пилотские кресла допускать!
Открываю я быстрее заднюю дверцу — и возмущение изображаю.
— Папаша, блин! — сквозь зубы цежу. — Какого…
— Да, Серж? — Линский ко мне смущенно оборачивается. — Что-то не так?…
— Все не так! — я на заднее кресло киваю, где два моих пулемета лежат. — Вы что с пулеметами сделали?
— Серж, но я же не профессионал по этой части… — Линский чуть бледнеет. — Вы же знаете, у нас в Ангарске даже спецслужбы используют станнеры… Я что-то испортил?
— Ты глянь, папаша, глянь! — я изо всех сил обиженного из себя строю.
Но голос особо не повышаю. Не надо нам лишнего внимание привлекать. А вокруг столько народу…
Пожимает Линский плечами — но послушно идет к моей дверце. Внутрь голову засовывает, на пулеметы смотрит.
С пулеметами все в порядке.
— Видите? — говорю обличительно.
— Нет, — он говорит неуверенно. — Кажется, все в по…
И замолк. И на кресло свалился.
Это я его аккуратненько по затылку тюкнул. Пихаю его внутрь, дверцу быстрее захлопываю. И быстрее на место первого пилота. И переднюю дверцу тоже быстрее захлопываю, пока никто ничего не заметил.
— А… — Анна удивленно глазами хлопает, на вырубленного Линского глядя. — Что случилось?
— К торговцам летим! — я ей весело подмигиваю.
— Да, но… — она все еще не понимает.
Мы с Дымком ей ничего не объяснили даже — не успевали. Но тут она и сама почти все поняла. Сразу ожила. Лицо — словно изнутри осветилось.
— Вы нашли способ, как спасти торговцев? — улыбается с надеждой.
Ей торговцы тоже больше конфедералов нравятся. Хоть обстановочку на базе торговцев с имперской роскошью не сравнить, да и в Конфедерации нас куда как лучше устроили — но все-таки не это ей важнее. И это здорово.
Я даже пожалел, что мы с Линским местами поменялись. Так бы ее приласкал…
— Я ему тоже помогал! — Дымок губы надувает.
Но это он притворяется. На комплимент нарывается. А в глазах — шаловливые искорки так и бегают. Он тоже рад. Может быть, торговцы ему и не так дороги, как нам с Анной. Но у него для радости личный повод есть — план его пока удается.
Хотя план-то тот еще… Другого бы я с таким планом на смех поднял — но Дымок… Дымок — это Дымок. Да и все равно — я бы любой шанс предупредить торговцев использовал.
А для Дымка, зазнайки малолетней, эти успехи лучше живой воды. После того, как он узнал, что Дядюшка Сэм его пересчитал, да еще так… Теперь оживает, потихоньку в своих глазах реабилитируется.
— Димка, ты молодец! — Анна к нему через спинку кресла перегибается, в щеку чмокает.
Зарделся Дымок весь — но старательно холодного профи из себя строит.
— Самое главное впереди, — говорит сдержанно так.
Но самое главное действительно впереди…
Так что радости я пока подальше отодвинул — и делом занялся. Перегибаюсь на задние сиденья, Линского к креслу привязываю. Вырубил я его осторожно, и скоро он в себя придет. А лишние проблемы нам не нужны.
— Эскорт готов, — рация оживает. — Господа Линские, у вас все нормально? Выходим из города?
