Тут уж Дядюшка и остальные людские поселения подчистит. И нейтральные города в центре материка, вместе с нашим Ангарском, и базу торговцев возле Хоккайдо…
Тут и я загрустил.
Что же делать-то?
— Слушай, Дымок! — говорю. — А почему бы, в самом деле, торговцам не попросить у роботов в сотах какое-нибудь мощное оружие? Симы же они тебе дали? Может, и оружие могут дать? Есть в сотах что-то мощное? Вроде, доконфликтные технологии там хорошо сохранились…
— Не только технологии, — Дымок грустно отзывается. — Там сохранились еще и доконфликтные законы. И роботы их тщательно соблюдают. Симы роботы дали, потому что это медицинская помощь. А распространять оружие массового поражения роботы не могут, это против всех доконфликтных конвенций. Кстати, еще неизвестно, есть ли на Хоккайдо какое-то особенное оружие… Нет, чужакам роботы такое оружие точно не дадут.
— Ну а сами могут использовать? Если дикие роботы нападут на базу торговцев под Хоккайдо, можно будет попросить у хоккайдских роботов защиты? Хоть торговцы и не их граждане, но… Ты же говоришь, доконфликтные конвенции гуманизмом так и сочатся? Может, можно у них попросить защ…
И тут я осекся.
Дымок так побледнел…
Я тут же на каблуках оборот — и пулемет вскидываю. Но за спиной ничего опасного нет.
Ну, бр-ратишка, зар-раза! Так на нервах играть!!!
— В чем дело, Дымок? — снова к нему оборачиваюсь.
Но Дымок на меня уже не смотрит. Схватился за свой комп и судорожно по клавишам шуршит.
— Гражданство… гражданство… — бормочет возбужденно.
— Дымок?… В чем дело?
Дымок бормотать уже перестал. И по клавишам даже не стучит. Так, одним пальчиком только какой-то документ перематывает и читает судорожно. Взглядом в экран впился, зрачки — дрожат едва заметно, но зато с какой скоростью!
А потом застыл.
Обратно документ отматывает.
Это уже серьезно… Обычно Дымок все с первого раза понимает.
Читает Дымок по второму разу. Напрягся весь, даже дыхание затаил. И вдруг — как завопит!
— Серж, ты гений! — вскакивает. — Ты гений! Гражданство! Конечно, гражданство! Как я сам не догадался!
И вокруг нас с Анной носится горным козлом перед случкой.
— Дымок, кончай беситься! — говорю. — В чем дело?
Дымок наконец-то остановился.
На меня смотрит — и глаза прямо лучатся от радости.
— Дядюшка не все учел! Мы его обыграем!
Оружие от роботов получить нельзя — просто так попросить не получиться. Но если нельзя попросить, почему бы не приказать?
Можно стать гражданами Хоккайдо. Людей в Хоккайдо уже сто лет нет, и получившие гражданство торговцы будут его единственными гражданами. И смогут самих себя избрать на руководящие посты. И тогда просить оружие уже не придется. Все соты Хоккайдо будут под контролем торговцев. И можно будет не просить оружие, а просто приказать роботам защищать торговцев.
— Если у тебя все выгорит, Дымок, — говорю, — это же…
— Никаких если, Серж, — Дымок спесиво перебивает. — Я только что просмотрел доконфликтные законы Хоккайдо. У меня… у нас все получится.
— Неужели спасемся от Дядюшки Сэма? — Я не особо чувствительный, но тут от внезапной надежды у меня даже голос задрожал. — Смогут роботы Хоккайдо защитить торговцев, когда Дядюшка разделается с Империей и Конфедерацией?…
— Нет, — Дымок головой мотает. — Боевые возможности Хоккайдо несопоставимы с возможностями Дядюшки.
Ну да, конечно…
Неожиданных спасений не бывает. Мог бы губу и не раскатывать. Даже гражданство Хоккайдо нас от Дядюшки не спасет. Жаль…
Стоп! Но если спастись нельзя — чего же он похотливым козлом носился?!
— Нет, — Дымок снова головой мотает. — Открыто противостоять диким роботам Хоккайдо не сможет. Но это и не потребуется. Теперь это уже не потребуется.
Я ничего не понимаю. Если противостоять Дядюшке роботы Хоккайдо не смогут — то что же нас спасет?
Одно понимаю — снова Дымок чего-то задумал. Глазенки у него загорелись, от всяких меланхолий и депрессий и следа не осталось. Так и рвется в бой! Очень ему хочется с Дядюшкой поквитаться. И даже не за то, похоже, что Дядюшка сотню лет людей изводит — а за то, что он посмел Дымка пересчитать.
— Дядюшка думает, что это он поймает императора, а с ним и все человечество в капкан, — говорит злорадно. — Но теперь мы превратим этот капкан в двойной! И сами поймаем Дядюшку в его собственную ловушку!
Дядюшка рассчитывает как?
Император думает, что Дядюшка переключился на решение шахматной задачи, и стал на время беззащитен, и готовится нанести удар по его заводам.
Кроме императора ударить по дядюшке некому. Конфедералы так боятся императора, что про Дядюшку вообще не вспоминают. Да Дядюшка к тому же следит со своих спутников за всеми передвижениями военных, и неожиданного удара от конфдералов может не опасается.
Когда армия императора вторгнется в Северную Америку, Дядюшка даст ему втянуться глубже на материк — а потом обрушит на имперцев все свои силы, накопленные за недели перемирия. И имперцам не спастись…
