Ну, на ты, так на ты. Мне так даже привычнее. Всякие пожалуйста-будьте добры я никогда особенно не любил — только пустая трата времени.
— Запросто, — говорю. — Одно меня смущает. Ты меня не переоцениваешь? Я на боевых тренажерах максимум против пары боевых роботов дрался. А если на Хоккайдо их тысячи…
— Тысячи! — Стокер ухмыляется. — Если бы, Серж! На Хоккайдо их десятки миллионов!
Утешил, нечего сказать…
— Тем более.
— Это не имеет значения, Серж, — Стокер говорит. — Боевые роботы на Хоккайдо не такие, как везде. И ведут они себя по-другому.
Еще лучше!
— Но тогда…
— Не спеши, Серж, — Стокер меня останавливает. — Не спеши. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Лишний мандраж — плохой помощник.
Скоро на горизонте и Хоккайдо показалось.
Ближе подлетаем — и у меня холодок по спине.
Вот это — остров?…
Из океана стальная стена вздымается. Высотой — за семь сотен метров, а в стороны тянется — на сколько глаз хватает.
— И вот это — остров?… — говорю оторопело.
— Привыкай, Серж, — Стокер усмехается. — Да, это Хоккайдо. Вся поверхность острова — одни гигантские соты из сросшихся воедино зданий.
Действительно, стена не сплошная. Через каждые две сотни метров в ней отверстия. И вроде, Стокер наш флаер к одному такому и ведет…
Я не особо пугливый, но тут мне не по себе — неужели Стокер прямо внутрь этой махины собирается?!
И все мои самые худшие опасения сбываются! Стокер прямо на стену наш флаер ведет — и в одно из этих отверстий ныряет.
Туннель. Тянется вперед на черт знает сколько — дальнего конца даже не видно. А вокруг — сплошное сияние. Яркие лампы, на стенах голограммы рекламные мельтешат… Словно и не было Конфликта! Живет город, хоть и без людей уже сотню лет.
А стокер флаер останавливает, на пол сажает — и совершенно спокойно наружу выбирается. И что-то не заметно, чтобы он диких роботов опасался… Но точно же знаю — должны они здесь быть!
Ладно, деваться некуда. Вылезаю за ним из флаера.
— Стокер! — зову. — А если роботы сейчас нападут?…
Сам по сторонам озираюсь. Вдоль туннеля боковых ответвлений — десятки, если не сотни! И если из ближайших сейчас пара боевых роботов вылетит… Мы даже во флаер заскочить не успеем!
А Стокер совершенно не дергается. Усмехается, потом оружие достает из флаера, совершенно не спеша.
И какое оружие! Я думал, как минимум плазменник или легкий лазер — но куда там! Длинноствольные винтовки, легкий гранатомет… Прикалывается он, что ли? На вшивость меня проверить решил?
Заглядываю ему через плечо — нет. Кроме этих винтовок и гранатометов больше ничего. Не прикалывается он.
— Стокер?…
— Роботы здесь мелкие, — Стокер говорит. — Защищены плохо, но шустрые. И поголовье у них почти безграничное. Единственный способ от них уйти — это быстро перемещаться. Так что никакого тяжелого оружия. Привыкай.
На часы косится — и вдруг усмехается:
— Вот, Серж, знакомься! — в глубину туннеля рукой машет, не глядя.
И тут же из бокового туннеля робот выныривает, словно отмашки Стокера ждал.
Только на обычных диких роботов, которые на континенте людей атакуют, он совсем не похож. Те здоровые, «голиафы» — на двух лапах, под шесть метров высотой. При желании внутри такого «голиафа» человек может разместиться и сам им управлять — а этот совсем мелкий. И по форме — как паук. Только большой паук, в холке под метр.
И действительно шустрый! Как из бокового туннеля вынырнул — так сразу к нам, да с какой скоростью!
У меня тут же рефлексы включились. Хватаю гранатомет быстрее, на паука навожу. Но Стокер только ухмыляется и ствол моего гранатомета в сторону отводит.
— Серж! — говорит укоризненно. — Ну кто же так знакомится?
И совершенно не волнуется.
А паук уже больше половины пути пробежал, до нас ему каких-то метров восемьдесят. Меня так и подмывает гранатой его срезать! На брюхе у паука что-то подозрительное весит, очень на мелкокалиберный пулемет смахивает…
Но Стокер совсем не нервничает. А паук все ближе.
И вдруг — замирает. В тридцати метрах от нас остановился и давай что-то пищать. Громко пищит, но слов не понять. А интонация явно угрожающая. Хорошо хоть, не стреляет! На задние лапы встает, двумя передними в воздухе размахивает — и пищит все громче.
— Что с ним? — говорю. — Прогоняет?
— Это разведчик, — Стокер шепчет. — Пришел на нас глянуть. Сразу он не нападает. И пока его не атакуют, остальные роботы сюда собираться не будут.
— А что он пищит?
— А кто знает? — Стокер ухмыляется. — Приветствует нас, наверное.
Ну да, конечно… приветствует… Робот все угрожающее пищит. И вдруг снова приближаться начинает. Одной лапкой на несколько сантиметров переступил, второй… тихонько так, почти незаметно.
— Стокер! — шепчу. — Эта жестянка к нам ползет!
Но Стокер уже и сам заметил. Вмиг собрался.
— А вот теперь — пора, — говорит серьезно. — Целься в тельце. Лапы у него подвижные. Сейчас на нас бросится.
И наконец-то гранатомет вскидывает. Ну, меня уговаривать не надо! Тоже в паука целюсь, сам потихоньку за флаер пячусь. Стокер тоже на одном месте не стоит, конечно, обходит флаер с другой стороны.
