Леон Аристидес узнает, что по завещанию погибшей сестры часть семейного состояния уплывает в чужие руки. Он решает встретиться с наследницей и переиграть дело в пользу своей семьи. Но встреча эта приносит самые непредвиденные плоды...
Дождь лил как из ведра. «Февральская погода в Англии не располагает к путешествиям», — сердился Леон Аристидес. Письмо, полученное накануне от мистера Смита, юриста из Лондона, заставило его вылететь из Афин следующим же утром.
Вероятно, этот человек прочитал статью в «Файнэншнл тайме», в которой падение цен на акции объяснялось реакцией рынка на трагический инцидент, унесший жизни главы банка и его дочери. Мистер Смит в своем письме доводил до сведения семьи Аристидес, что в его фирме хранится завещание Делии Аристидес, подписанное им в качестве нотариуса.
Сначала Леон посчитал это завещание фальсификацией, люди часто желают поживиться за счет знаменитостей, впрочем, имя Аристидес, часто мелькающее в финансовых и экономических газетах, редко появлялось в светской хронике. Семья банкиров, принадлежавшая к богатой элите, не жаловала прессу, концентрируя все свое внимание на умножении своего состояния. Их частная жизнь тщательно охранялась от посторонних глаз, поэтому широкая общественность вряд ли знала об их существовании. После телефонного разговора Леон понял, что мистер Смит человек серьезный, и если не поспешить, то скоро приватное пространство их семьи будет нарушено.
Он договорился о визите и нашел время проверить ячейку сестры в банке. Там, как он и ожидал, находились драгоценности, подаренные Делии матерью, а также копия завещания, составленного два года назад в нотариальном офисе в Лондоне. Оно отличалось от того, которое сделала Делия в возрасте восемнадцати лет по наущению отца и в присутствии семейного юриста.
Леон едва удержался, чтобы не порвать завещание, но железная воля, выработанная годами, помогла ему сохранить самообладание. Он позвонил одному из своих юристов, говорил с ним долго и обстоятельно и в результате беседы, едва забрезжил рассвет, вылетел в Англию.
Переговоры с лондонским адвокатом подтвердили шокирующие новости. Вследствие смерти Делии мистеру Смиту предписывалось разыскать некую мисс Хейвуд и поставить последнюю в известность, что она наследница состояния мисс Аристидес.
Леон получил от адвоката согласие на свободу действий и возможность самому завершить дело с мисс Хейвуд, что они и скрепили крепким мужским рукопожатием. Мистер Смит оказался человеком честным, но дальновидным, с такой влиятельной компанией, как «Аристидес интенэшнл», не ссорятся.
Леон направил машину по подъездной аллее.
Обычно он ездил в лимузине с шофером, но особый случай требовал секретности. Впереди возвышался дорогой отель с примыкающим к нему невысоким каменным строением.
Леон проехал по аллее три раза, но так и не обнаружил, каким образом вход в отель связан с домом мисс Хейвуд. Наконец, потеряв терпение, он вошел в отель и забронировал номер на ночь. После осторожных случайных расспросов, он понял, где находится вход в нужный ему дом.
Свет в окне первого этажа свидетельствовал, что Хелен Хейвуд дома. Лео сначала решил позвонить ей, но затем передумал, элемент внезапности всегда являлся лучшей стратегией в бизнесе и обеспечивал победу.
Когда он выходил из отеля, в его глазах мерцал хищный блеск. Если мисс Хейвуд не получила письмо от мистера Смита, что не лишено вероятности — почта в Британии работает не лучше, чем в Греции, — дама будет в шоке. Распрямив плечи, Леон подошел к входу и решительно нажал на кнопку дверного звонка.
Долгие гудки. Хелен медленно опустила трубку на рычаг и нахмурилась. Ее лучшая подруга Делия Аристидес вела хаотичный образ жизни, но обычно звонила каждую неделю, а несколько раз в году появлялась в Англии. Делия обещала своему сыну Николасу приехать на Новый год, но в последнюю минуту отложила визит. За шесть недель Хелен не получила от нее ни весточки.
Рассеянно кусая губу, девушка взяла с журнального столика почту, зная наверняка, что писем от Делии нет — подруга ненавидела «марать бумагу», предпочитала телефон или компьютерную почту. В дверь позвонили.
— Иду я, иду, — пробормотала Хелен после очередной требовательной трели. Кто бы это ни был, он не отличается терпением.
Открыв дверь, замерла, пальцы, вцепившиеся в дверную ручку, побелели. В какой-то момент ей показалось, что она забыла надеть контактные линзы.
— Привет, Хелен, — раздался грудной голос, и хотя она страдала легкой близорукостью, со слухом у нее был полный порядок. Да, это брат Делии! Здесь, у ее дверей.
— Добрый день, мистер Аристидес. — Вежливость была у нее в крови.
Девушка быстро окинула взглядом высокую, выше шести футов, фигуру в темном деловом костюме, белой рубашке и шелковом галстуке. Леон остался таким же крупным, темноволосым и грубым, каким она его запомнила.
