— Чего мне бояться? — огрызнулся руководитель программы.
— Но если это действительно марсиане поджарили «Биобаббл», резонно предположить, что НАСА будет следующим в их списках на уничтожение.
— Бросьте. Нет никаких марсиан и никаких списков.
— Почему вы так уверены в этом?
— Потому что я видел снимки, которые сделаны зондами «Викинг» и «Маринер». Это мертвый мир.
— Тогда почему в НАСА муссируется возможность лет через тридцать снарядить экспедицию на Марс?
— Потому что на планете все-таки имеются примитивные формы жизни. Лишайник. Возможно, какие-то микробы или одноклеточные.
— Что, если эти самые одноклеточные настолько развиты, что вполне способны направить смертельные лучи на Землю? — спросил известный научный обозреватель, тертый калач.
— У одноклеточных организмов нет мозга, — терпеливо, но не без доли сарказма объяснял руководитель проекта. — Это самая примитивная форма жизни.
— Нам неизвестно, что представляет собой марсианский одноклеточный организм. Возможно, это один сплошной мозг.
— Вот именно, — подхватил кто-то из толпы. — Один гигантский мозг.
Руководитель проекта начинал выходить из себя:
— Если это один гигантский мозг, то откуда же ему взять руки, чтобы управлять смертоносными лучами?
— Возможно, у него есть марсианские соратники, которые суть одни сплошные руки... или ноги. И они сливаются в одно целое. А Нассау для них вроде живца.
— НАСА, а не Нассау, — буркнул руководитель проекта — его раздражал этот кощунственный ярлык, который с легкой руки журналистов прилип к уважаемой организации еще с безмятежных времен проекта «Меркурий». — И поверьте мне на слово — программе ничто не угрожает.
— Вы не возражаете, если мы снимем процесс транспортировки?
— Вы мои гости.
Камеры облепили гигантский транспортер, фиксируя каждый дюйм его продвижения. Обычно на то, чтобы доставить «шаттл» из ангара на пусковую площадку, уходил целый день, и журналисты, не жалея пленки, добросовестно отрабатывали гонорары.
Уже за полночь, когда руководитель программы отправился спать, неутомимые операторы зафиксировали самую крупную в истории НАСА катастрофу, если не считать крушения «Челленджера» над Атлантическим океаном.
Серебристый корпус «шаттла» был залит светом. Транспортер с задумчивым урчанием продолжал свой неспешный путь.
Как вдруг стало светло, как днем; ночное небо озарила ослепительная вспышка, мгновенно пожравшая космический челнок «Релайент» вместе с двумя твердотопливными ракетными ускорителями. Огромный оранжевый корпус еще пустого топливного бака моментально обуглился, и в следующую секунду его не стало.
«Шаттл», ракетоносители, топливный бак, транспортер — все это превратилось в кипящую, пузырящуюся массу расплавленного металла и резины. Над местом катастрофы поднималось ядовитое облако. Жаропрочные керамические плитки, которыми был облицован корпус «шаттла», буквально пролились дождем. Раскаленные добела капли падали на землю, оставляя после себя черные следы и струйки дыма.
Расположенные неподалеку камеры также расплавились, так что никаких видеосвидетельств случившегося не сохранилось.
Если не считать одной-единственной фотокамеры.
Фотографу из «Нэшнл Инквайрер» было отказано в допуске на место на общих основаниях, и он снимал происходящее, расположившись далеко за пределами объекта.
Затвор щелкал в автоматическом режиме, снимая величественный силуэт «шаттла» на фоне ночного небосклона. Репортер рассчитывал, что хоть один кадр окажется удачным.
Картинка в видоискателе была такой мелкой, что он не заметил одной важной детали. Лишь напечатав снимки «до» и непосредственно «после» катастрофы, он обратил внимание на горящие на фоне ночного небосклона буквы.
Это послание было способно взорвать мир по обе стороны земного шара.
Президента Соединенных Штатов разбудил звонок главы аппарата Белого дома.
— Неприятности с новым «шаттлом», сэр.
— С «шаттлом»? — переспросил Президент, все еще пребывая во власти сладких снов.
— "Релайент". С ним произошло то же, что с «Биобабблом».
— Проклятие. Ни слова моей жене. Она найдет повод во всем обвинить меня.
Чувствительный удар ногой по лодыжке лишний раз напомнил Президенту, что это не сон и его жена находится рядом с ним в постели.
— Извини, — пробормотал он, скидывая одеяло. — Не узнал тебя с новой прической.
Глава администрации, натянув махровый халат, вышел из спальни. Навстречу ему уже спешил глава аппарата.
— Вы должны выступить перед нацией, — с тревогой в голосе произнес тот.
— Текст уже готов? — буркнул Президент.
— Надо бы предложить какое-нибудь правдоподобное объяснение, чтобы избежать всеобщей паники.
— Предоставляю это вам, — сказал Президент, входя в кабинку лифта.
Глава аппарата было последовал за ним, но наткнулся на мягкую, мучнистого цвета ладонь Президента.
— Встретимся в Овальном кабинете. Через девять минут.
— А куда вы сейчас? А-а, — понимающе протянул растерянный глава аппарата.
