Герои романа — наши современники, сильные и красивые люди. Их судьбы и поступки порою очень неожиданны, но они свободны в своем выборе и верны себе — в любви, дружбе, в отношении к Родине, сражаясь за них и не всегда побеждая…Автор дополнил первое издание романа новой книгой, связав судьбы Умара и Наташи — чеченского генерала и жены его друга.
Истекая кровью, физически ощущая дыхание смерти, полковник услышал голос, исходящий из тьмы Вселенной:
— Не мучай себя. Пошли за мной.
В ответ он отрицательно покачал головой и с трудом заставил себя открыть глаза. Приподнявшись, посмотрел на сидевшего рядом солдата. Обхватив голову руками, солдат тихб стонал. По его рукам стекала кровь. Недалеко от них, перевернутая на бок, горела боевая машина. Полковник хотел позван, солдата, но лишь слабо пошевелил губами. Сквозь пелену тумана он с тоской посмотрел на афганские горы. Там, за горами, была его Родина. Он закрыл глаза и вновь услышал тот же голос, исходящий из Вселенной.
— Пошли!
— Нет, — сквозь кроваво запекшиеся губы прохрипел он.
Но невидимая сила оторвала его от земли и кинула в черную бездну Вселенной. Летел он долго. Все сильнее наращивалось его падение. «Я же разобьюсь! — со страхом подумал он. — Пора парашют раскрыть!» Он дернул за кольцо, но парашют не раскрывался. Земля приближалась.
— Не-е-е-т! — разжимая зубы, закричал он и, отталкивая от себя смерть, открыл глаза.
Солдат по-прежнему сидел и, раскачиваясь, стонал. Полковник взглянул на разорванную свою гимнастерку и увидел внутренности. Гимтастерка была залита кровью.
— Кононов! — позвал он.
Но солдат даже не повернулся. Не слышал. Усилием воли разжав зубы, полковник снова прохрипел его фамилию. На этот раз солдат повернулся и на четвереньках приблизился к нему.
— Иголка, нитка есть? — еле слышно спросил полковник.
Солдат молча кивнул головой.
— Мочой смой руки, затолкай вовнутрь и зашей.
Солдат расширенными от ужаса глазами смотрел на полковника.
— Зашей, — вновь прошептал тот.
Солдат отрицательно покачал головой. Полковник понял, что при виде его обнаженных внутренностей солдат оцепенел от страха. Он был из молодых и впервые в жизни видел кровь.
— Кононов, перебинтуй свою голову, а потом делай то, что я тебе сказал, — стараясь придать голосу командирские нотки, скомандовал полковник.
Но он произнес это так тихо, что солдат, не расслышав, наклонился к нему и спросил:
— Товарищ полковник, что вы сказали?
Полковник медленно повторил.
— Я не могу! — отодвигаясь от него, затряс головой солдат.
— Можешь!
Но солдат отрицательно мотал головой. Губы его дрожали, но щекам текли слезы.
— Достань письмо, — указывая глазами на карман, прошептал полковник.
Солдат полез в нагрудный карман мундира полковника и вытащил конверт.
— Читай.
Солдат, словно не понимая, чего от него хочет полковник, продолжал молча смотреть на него. Веки у полковника смыкались. Изо всех сил он сопротивлялся небытию.
— Читай, — прохрипел он.
Солдат стал читать. Закончив, он посмотрел на полковника.
— Теперь ты понял, что я не имею права умирать?
Но солдат продолжал молча смотреть на него. Полковник догадался, что содержание письма не дошло до солдата.
— Прочти еще раз, — прошептали его губы.
Пока тот читал, веки предательски стали закрываться. Темнота приближалась. Свеча становилось все меньше и меньше.
— Пошли! — услышал полковник вновь тот же голос. — Хватит себя мучить!
— Нет, — сквозь зубы проскрипел он и открыл глаза.
Солдат молча смотрел на полковника.
— Дошло до тебя, почему я обязан жить? Двадцать лет я ждал этого признания. Ты слышишь, солдат? Двадцать лет надежды. Я прошу тебя, вырви меня из объятий смерти. Не дай мне умереть! Ты думаешь, мне будет больно? Нет! Сильнее пули есть другая боль! — прошептали его губы, и он вновь провалился в черную бездну Вселенной.
Возле 10 «А» класса остановился юноша. Он взялся за ручку, чтобы открыть дверь, но неожиданно его охватило волнение. Сердце учащенно забилось. «Какие они теперь, ребята? Как меня встретят?» — десятки раз задавал он себе эти вопросы. Он учился в пятом классе, когда отца назначили помощником посла СССР в США. Семья поехала в Америку, и он учился там. Спустя пять лет отца отозвали обратно, и он вновь стал работать в МИД. Семья переехала в свою старую квартиру на Арбате.
Немного успокоившись, юноша открыл дверь. Класс непроизвольно повернулся к нему десятками лиц. Вера Петровна, классный руководитель, остановилась на полуслове и строго посмотрела на вошедшего. Юноша, увидев на себе любопытные взгляды ребят и Веры Петровны, покраснел. В классе стояла необычайная тишина. Первой опомнилась Вера Петровна.
— Русин? Володя? Ты? — неуверенно спросила она.
Он молча кивнул головой. Она подошла ближе и, восхищенно глядя на него, тихо произнесла:
— Боже мой! Да тебя и не узнать! Каким большим ты вырос!
